Самым ходовым товаром у нас были противозачаточное, и мазь для заживления ран. Первое и второе я готовил ведрами. Разнося потом по различным притонам и борделям. Она также поведала мне об системе взаимоотношений в городе, кто кем управляет. Самым крутым орешком после Наместника и его правой руки, черного барона Карло Бранкати, заведовавшим тайной службой, была донна Леона. Серый кардинал бандитского мира. На нее же кстати и работала старая Велия. Периодически выполняя те или иные просьбы, в основном это было просьбы приготовить яд или определенные эликсиры. Но их мы не изготавливали, для этого нужна была алхимическая печь. Большая и громоздкая штука, которую устанавливают маги. Ее у нас не было. И если Велия собиралась идти их готовить, меня с собой не брала. Так же она иногда выполняла роль лекаря, но узнав, что я сам лекарь, она посылала меня зашивать ножевые раны и вытаскивать арбалетные болты.
После работы я иногда захаживал в «Лагуну» посидеть в компании Мари ее друзей, потихоньку становившимися и моими. Когда все собирались, это были веселые, полные шуток и дружеских подколов вечера. Сама Мари оказалась грамотной, очень умной и эрудированной девушкой, c хорошим чувством юмора, но к моему величайшему сожалению, она не очень любила компании. Больше предпочитая общество книг. У нее что-то видно случилось, что заставляло ее курить сигарилы и смотреть в окно, уплывая воспоминаниями в прошлое. Она могла пропасть на пару недель и никто не знал где ее искать, а после как ни в чем не бывало прийти. Приходя же в свою лачугу в трущобах, вечером я окунался в роль врачевателя бедняков, которая целиком поглотила меня.
Я начал обучать Ника грамоте, потом подтянулись другие дети, а за ними и взрослые, которые надеялись найти более высокооплачиваемую работу. Так образовалась своеобразная школа. Если не было больных, я до темноты сидел с людьми над грамотой. А ночью, когда все засыпали, смотря на ночное небо я шептался со своей тенью, которая оказалась весьма своеобразной личностью, состоящей наполовину из теней, наполовину из сарказма. Его нескончаемый поток полился на меня как из рога изобилия, стоило ей только научится говорить. Она постоянно меня подкалывала по любому поводу. Но ничего нового она мне рассказать не смогла, она ничего не помнила, ну во всяком случае именно это она и утверждала, смотря на меня своими честнейшими не-глазами.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и меня эта участь не обошла стороной. Все последующие события нарастали друг на друга как снежный ком, все больше и больше, хотя казалось бы уже больше некуда. В один прекрасный момент грозя похоронить по своим весом.