Гильгамеш прав. Без него он слишком слаб. Даже зарубить какой-то саммон не выходит без чудо-копья. Почему он всегда проигрывает этой стихии⁈
Рейн увернулся от неожиданного взмаха двоящейся лапы. Мимо пронеслось пустотное лиловое пламя. В голове возник отчётливый образ улыбчивой рыжей девушки с россыпью веснушек, которая так его любила, что даже на стене хотела детей. Пятерых, кажется. Смешная и наивная… возродилась ли она где-то в Стене, после того, как упала с неё? Тело тогда до дна не долетело, а зависло на торчащей из камня железной палке…
Как уничтожить собственную душу, чтобы такая тварь, как Гильгамеш, никогда больше не появлялась?
На миг хищный ангелоид прорвался через волю стража и бросился прочь от пустотной твари. Для любого саммонера, кроме хаосита, смерть мага означает исчезновение всех его призывов. А значит сражаться нужно вовсе не с монстром.
Рейн рывком перенёсся к магу и зарядил кулаком в живот. Так было быстрее, чем замахиваться топором. Опыт Гильгамеша подсказывал, что в бою скорость реакции намного важнее любых других параметров. Потому лучше так, чем замахиваться тяжёлым оружием, от которого можно уйти.
Маг согнулся пополам. Перед ним выскочила защита, но как-то запоздало, и какая-то хилая, потому как Рейн разрушил её просто обратным движением.
Враг сразу же зашёл с козырей. Каждый пустотник имеет форму проклятого зверя внутри. Это он помнил ещё по Алкосту. И доводить до превращения не хотел.
Монстр прыгнул сзади, и страж подставился. Специально оставил позади себя форму королевского слайма, в которую и влетела мордой пустотная тварь. Послышалось шипение — заработала кислота. Но Рейн даже не обернулся. У него было не так много времени, чтобы ударить второй раз — каменным кулаком по быстро менявшемуся лицу мага-пустотника.
Затем — подсечка, и враг упал на каменный пол. Сейчас он был похож на какого-то жутковатого химерного хорька с лишней парой глаз. Но рассматривать детали страж желанием не горел.
Один из опаснейших хищников пустоты выпрыгнул из лужи кислотной слизи. Открытая пасть разверзлась ещё шире — неестественно широко, будто тварь собиралась проглотить его целиком. Но не успела.
Спину Рейна обожгло чёрно-лиловым пустотным пламенем. Это было всё, что осталось от хищника, исчезнувшего из реальности сразу после гибели призывателя. В голову хлынул новый поток образов людей, которые пострадали из-за безумия, охватившего его в прошлой жизни. Последний прощальный подарок от пустотника и его бестии.
Над телом прошедшего минимум одну эволюцию пустотника зависла мерцающая сфера с фрагментом. Враг был заметно сильнее его, но очень уступал в боевом опыте. Боевой опыт оказался полезней.