Подпалили и сам его ящик. Как раз когда из него вышел третий клон хоронителя.
Пиробласт вошёл за секунду до взрыва брошенной гранаты. Хлипкий деревянный каркас разлетелся на щепки. Но и это не испугало противника. Хоронитель вдруг застыл на месте, повалился замертво, уже без нашей помощи, а затем его тело превратилось в новый костяной саркофаг, из которого полезла орда некроморфов, которая физически не могла появиться там.
Монстр был невероятно живучим. Не как погриски, которых просто сложно убить. Он воскресал очень творчески и возрождал свой саркофаг каждый раз новым образом. Второй раз ящик вообще тупо выскочил из земли.
Удивительно, как много времени и сил может отобрать обычный рядовой монстр. И нам очень повезло, что остальные не сбежались на шум.
Не знаю сколько мы бы били эту дрянь. Времени на долгий бой у нас не было. Чудо, что наноботы ещё не здесь. Казалось, эту нежить мы никак не завалим, в принципе.
Когда в очередной раз он бросился в рывок и, занося косу, прыгнул к Доре, Сайна попробовала кое-что новое. Долететь враг не успел и так и застыл статуей, покрытой тонкой коркой изморози.
— А оружие с криотиком классное! — резюмировала Сайна, опуская подаренное оружие. — Лифа, как там новички, отошли уже?
Парочка тари жалась друг к дружке. Они выглядели перепуганными с выражением вечного застывшего на лицах удивления.
— М-мы? — спросил парень. Лифа его буквально выпихнула из строя.
— Оружие ваше против нежити хорошо работает, — пояснил я. — Делайте то, что говорит Сайна, или сдайте оружие, будем стрелять из него за вас. В противном случае они нас всех сожрут.
Криотик, которым пользовались как зарядом в оружии крианские тари, оказался читом для этой локации. Принцип был похож на кровь ляпуса. Но если кровь вызывала паралич, который очень сложно взять, то криотик работал больше как крутая заморозка.
Достаточно двух-трёх попаданий и монстр застывал, покрытый белой изморозью.
— Слушайте, а что это за криотик и где вы его брали? — спросил я у парочки без особой надежды.
— В нашей родной системе. Он есть на всех планетах у звезды Анита, — легко ответил тари. Видимо, большой тайны тут не было. — У нас на Антарктиците его добывали.
— А что это?
— Минерал. Он существует только при температуре ниже минус шести, а лучше десяти, — ответил тари. — Иначе он станет перекисью, а потом водой с изотопами водорода. Если слишком резко нагреть, то будет радиоактивная вода, если медленно, то обычная.
— А почему он есть только там?
— Не знаю. Вроде бы особый спектр свечения у Аниты.
— Ясно. Кстати, как вам реальность?