Та сама поняла, что артефакт нужно убрать, но не получалось. Она что-то напряжённо колдовала.
Мой приказ медленно исполнялся. Проходчики спускались внутрь здания. Вход был рассчитан на обычного человека, и гигант-пожиратель никак в неё не мог пройти, так что отступление здесь — это самое правильное решение.
Рядом с Альмой встала Селена, молчаливо передавая подруге ману, а с другой стороны что-то напряжённо колдовала Тия. Зеркало свернулось в шарик и исчезло. Половина пожирателя покрывалась пульсирующими светящимися жилами, а плоть чернела и обращалась в прах.
Но думать об этом тоже было некогда. Я дождался, пока девушки войдут в здание, и шагнул следом за ними самым последним.
Как раз вовремя, потому что пожиратель, оказавшийся на крыше неким видом портала, уже добрался до вершины постройки.
Мы были уже этажом ниже, так что даже когда он начал мощными руками бить по зданию, он никого из нас уже не смог задеть.
Вершина постройки была пирамидообразной, и каждый новый этаж был чуть шире предыдущего.
Мерлин, закрывая за нами путь, активировал мощный атакующий навык, распространяя вокруг аспидную синеву. Стены начали плавиться, потолок стал неустойчив, и пожиратель с грохотом полетел вниз, держась за оторвавшийся кусок дома.
— Как он попал наверх⁈ — выпалила Белая.
Мой взгляд упал на задумчиво притихшую Альму.
— Что они делали в твоём артефакте? — спросил я.
— Ничего, — ответила она. — Они… как-то используют старую цепь прежней Мисы. Но я не понимаю, как. В этом секторе нет цепи зеркал.
— Ну, ты же была, — заметил я. — Может и цепь есть, просто ниже.
— Истинное имя не показало ничего такого, — покачала головой Белая.
— Ладно, это сейчас не главное, — выдохнул я.
— Какой план? — Рейн выглядел спокойным.
— Улетаем с нижних этажей. Выжимаем на полную к терминалу. У гравитационной аномалии спустимся, я поставлю астральный путь через разлом к терминалу.
Друг кивнул.
Я огляделся по сторонам, наконец обратив внимание на здание, в котором мы находились.
Снаружи я решил, что это офисы, но неожиданно место было клиникой. Причём не простой, а с расчётом на удержание пациентов. Этаж, на котором мы вышли, состоял из множества одиночных камер. Внутри каждой через смотровое окошко можно было увидеть койки с ремнями и убранство в стиле врачебного минимализма.
Стены, пол и потолок были белыми. Кафель на полу, крупная плитка на стенах, и от середины — белая облупившаяся краска. Даже редкая мебель подбиралась в цвет.
Мест для того, чтобы нормально выглянуть наружу большому количеству людей не было. Но, когда мы подлетали к этому зданию, я издали видел, что несколько этажей чуть ниже имели длинные окна на всю стену. Там был большой зал или кабинет большого начальника этой клиники. Вот оттуда уходить будет удобно, имея хорошую видимость и пространство для манёвра.