Голос стал тише.
— Они вытаскивают то, что человек сам в себе похоронил.
Воздух будто стал плотнее.
Гермиона почувствовала, как магия под кожей реагирует на его слова — словно соглашаясь.
Она резко сделала шаг назад.
Слишком быстро.
И тут же остановилась.
Потому что боль вспыхнула мгновенно.
Связь.
Реакция.
Нить, которая не позволяла расстоянию быть безопасным.
Драко выдохнул сквозь зубы.
— Видишь?
— Это… не нормально.
— Нет, — согласился он. — Не нормально.
Но ни один из них не отвернулся.
Это было хуже всего.
Гермиона заставила себя говорить ровно:
— Мы найдём способ это разорвать.
Драко тихо усмехнулся.
Без радости.
— Ты всё ещё думаешь, что это вопрос «найти способ».
— А что это тогда?
Он сделал шаг ближе.
Медленно.
Осторожно.
Как будто каждое движение уже было выбором.
— Это вопрос цены.
Гермиона сжала пальцы.
— Любая магия имеет цену.
— Эта — особенно.
Тишина.
Где-то далеко снова послышались крики авроров, но здесь, в разрушенном коридоре, всё это казалось чужим.
Нереальным.
— Скажи, — тихо произнесла она, — что будет, если мы ничего не сделаем?
Драко долго молчал.
Слишком долго.
А потом ответил:
— Мы перестанем различать, где заканчивается связь… и начинаемся мы сами.
Эти слова повисли между ними тяжёлым, холодным грузом.
Гермиона почувствовала, как внутри всё сопротивляется.
Но одновременно — как магия откликается на это понимание.
Слишком знакомо.
Слишком близко.
Она медленно выдохнула.
— Тогда мы должны держаться подальше друг от друга.
Драко посмотрел на неё так, будто она сказала что-то наивное.
— Ты правда думаешь, что это теперь работает так?
И в этот момент он сделал ещё один шаг.
Остался почти на расстоянии дыхания.
Гермиона не отступила.
Хотя должна была.
Серебро на их запястьях вспыхнуло мягким светом — синхронно.
И Драко тихо добавил:
— Мы уже не «отдельно». Мы просто ещё не признали это.
Тишина стала абсолютной.
И в ней было слишком много всего, что нельзя было произнести вслух.
Гермиона прошептала:
— Это звучит как приговор.
— Возможно, — ответил он. — Или как начало.
И прежде чем она успела ответить, связь резко дёрнулась — болезненно, остро, почти панически.
Оба одновременно повернулись в сторону Министерства.
Где-то внизу снова что-то взорвалось.
Но на этот раз Драко не отступил.
И Гермиона тоже.
Гермиона не спорила.
Не потому что согласилась.
А потому что впервые за весь этот хаос почувствовала: Драко не играет в контроль. Он реально видит больше, чем она сейчас.
— Говори, — коротко сказала она.
Дым сгущался.
Тени двигались слишком осмысленно.
И серебро на запястьях жгло так, будто их пытались вытащить друг из друга… или, наоборот, соединить сильнее.