– Это прогресс, – сказала Катя. – Обычно ты вообще ничего не чувствуешь.
– Это не прогресс. Это неудобно.
– Марго. Именно так и устроена жизнь. Неудобно, зато настоящее.
Маргарита Олеговна пятнадцать лет редактировала чужие тексты. Умела находить слова. Чужие. Со своими дело обстояло значительно хуже. Особенно когда слова были про что-то важное.
Антон постучал в субботу. Сам. С пирогом из магазина.
– Я хотел испечь, – сказал он. – Но побоялся рисковать дважды за неделю. Прошлый раз – паста. Тебе повезло.
– Паста была хорошая.
– Паста была средняя, – вздохнул он. – Я знаю. Но ты сказала «хорошая» – и мне стало лучше. Это как редактура, наверное.
– Редактура – это когда я говорю правду.
– Тогда скажи правду про пасту.
– Паста была… трогательная.
– Это лучше, чем хорошая, – согласился он.
Они ели пирог. И в какой-то момент она поняла, что женщина в красном пальто – его сестра. Он упомянул вскользь: «Ленка приезжала, привезла вещи из Питера». Просто так. Между темой пирога и темой антенны в форме Г.
Маргарита Олеговна подумала: вот видишь. А ты уже написала целую главу. Со сносками.
После того как он ушел, она долго сидела за столом. Потом открыла ноутбук и написала. Не статью про недвижимость. Что-то другое. Про лифт. Про пятый этаж. Про то, как семь лет можно ехать в одну и ту же сторону, и вдруг выйти не там.
Написала страницу. Перечитала. Не удалила.
Это было первый раз за долгое время, когда она написала что-то – и не захотела это отредактировать.
У историй про любовь, как правило, счастливый конец. Или открытый. Или с подтекстом. Эта история выбрала кое-что другое: честный.
Маргарита Олеговна продолжала встречать его: в лифте, во дворе, у почтовых ящиков. Он по-прежнему появлялся не вовремя и говорил что-нибудь неожиданно точное. Она по-прежнему не знала, что с этим делать, но перестала делать вид, что знает.
Они гуляли по воскресеньям. Он показывал ей дома, которые любил. Она слушала и думала, что, кажется, впервые за семь лет смотрит на город, а не сквозь него.
Однажды он спросил:
– Ты написала что-нибудь еще? Не про метры.
– Пишу, – сказала она.
– Про что?
– Про одну женщину, которая семь лет ехала в лифте и думала, что едет правильно.
– И что – неправильно ехала?
– Нет. Правильно. Просто она не замечала, куда именно.