Мне снилась я сама. Удивительно, но во сне я отчетливо понимала, что вот это как раз не реальность, а лишь выверты моего сознания. Несмотря на это знание, наслаждалась, ругаясь снова с Валишером, бредя по стройке, слушая лепет Артема…
— А ну вставай! – разбудил меня строгий голос, сопроводившийся небольшим тычком по ребрам.
Разлепила глаза и тут же подскочила, со страхом глядя на вполне опрятного мужика.
— Ты кто такая? – грозно спросил он. – Из ссыльных? Как сюда попала?
Речь мужчины была понятна, но язык, на котором он говорил, все же отличался от того, на котором говорила я, Марша и Русан.
— Здравствуйте, — решила проявить вежливость. – Простите, что забралась в ваш сарай… я заблудилась.
— Аквадийка? – прищурился мужчина.
Кивнула настороженно.
— И как границу перешла? – продолжил допрос мужчина. – Куда шла? Где остальные?
— Я одна, — сообщила осторожно. – Брела по лесу, а потом деревню заметила.
— И откуда ты брела? – немного успокоился мужчина, чуть расслабился даже.
— Из Дарошшы, — вспомнила название деревни, что слышала от Марши.
— И куда ж ты шла, аквадийка?
Молчала, не зная, что ответить. Насколько можно быть откровенной?
— Это не Аквадия? – решилась на вопрос.
— Нет, — хмыкнул мужчина. – Рольон, самое южное поселение Вейренара.
— А Обортан где?
Марша ведь говорила, что Аквадия с Обортаном соседствует… запуталась.
— Близонько тут, — усмехнулся мужчина. – Тока зачем тебе в Обортан? Там с девками знаешь, что творят?
— Нет-нет! Мне в Обортан не нужно, даже наоборот. Отчим хотел меня старому шейшу продать, вот я и сбежала, — выложила правду, начиная доверять этому мужчине.
— Это дело на границе привычное, — кивнул он. – И давно по лесу бродишь?
— Несколько дней уже.
— Голодная?
Кивнула, стыдливо опустив глаза.
— Ладно, идем, — позвал, поворачивая к двери. – Накормлю, что уж там. А после к старосте пойдем, пусть он думает, что дальше с тобой делать. Не пузатая? – вдруг обернулся ко мне мужчина.
— Что? – даже не сразу поняла, о чем он.
— Не в тяжести, спрашиваю?
— Нет-нет, что вы!
— Смотри у меня! А то знаю я таких. Нагуляют, а после блуд свой чужим людям подкладывают.