Господи! Пока я тут раскладываю по полочкам, как преподнести всем, и в первую очередь, конечно, Арсюше, правду, этот козлина что, рассказал ему все? Ну а иначе какое еще можно придумать объяснение? Если это так, я ему кадык вырву просто!
Кипя гневом, я даже не принимала утренний душ, просто почистила зубы, натянула первые попавшиеся вещи, схватила ключи от машины и помчалась спасать своего мальчика от беды. Иначе, чем бедой, этого товарища по имени Рома Семенов, не назвать! Откуда ж он только взялся на нашу голову?!
Впервые в жизни я мчалась в станицу, нарушая правила. Никогда раньше такого себе не позволяла на дороге — играть в шашечки и жать на газ, выводя стрелку спидометра за отметку 120. Торопилась к сыну, спешила исправить ошибку, которую сама же и совершила, допустив того, кого нельзя было, ближе, чем нужно. Внутри меня бушевало пламя, и, если б сейчас Ромка попался под руку, я б, наверное, ударила его, настолько адреналин бил по нервам.
Даже небо оказалось солидарно со мной — далекие тучки прекратились в грозовое облако, стремительно наползавшее на трассу. Пришлось сбавить газ и встроиться в правый ряд. Ничего, ехать осталось совсем немного, так я, наоборот, успокоюсь, мне нельзя пугать Арсюшу своим гневом. Мальчику и без того нелегко. Если я правильно предполагаю, и Рома сказал ему, что он отец, то сын сейчас в полной прострации и абсолютном неверии к миру. Мама врала ему.
Мне стало больно. Слезы подступили к глазам, и я смахнула их, как и первые капли дождя с лобового стекла. Спустя минуту хляби небесные разверзлись надо мной и всеми, кто в этот миг оказался на дороге. Тугие струи барабанили по крыше машины, заливали обзор сплошным потоком, и я могла ориентироваться только на габариты впереди едущей машины. Сбрасывать скорость было страшно — позади меня тоже кто-то ехал, и мы мчались около ста километров в час. Я не знаю, как ощущали себя другие водители, но я вцепилась в руль, ощущая, как холодный пот выступил по телу. Было страшно. За себя, за Арсения, за родителей. Лишь бы доехать!
А небо все не светлело. Наоборот, стало еще темнее, ужасающие раскаты грома и сверкающие молнии заставляли меня вжиматься в кресло, и я только сейчас поняла, что забыла пристегнуть ремень безопасности. Стало еще страшнее, но на такой скорости я боялась даже одну руку отцепить от руля и попытаться пристегнуться. Нет, лучше так и буду двигаться, ориентируясь на красные габариты в пелене дождя.
Внезапно они стали еще ярче, резко приблизились, в последний момент я нажала на тормоз, но было поздно — ужасающий удар бросил меня в лобовое стекло. Это оказалось последним моим воспоминанием.