— Да… — неуверенно прошептал он. — Да, я ощутил это!
Он закрыл глаза и, словно наяву, увидел, как где-то далеко по родным горам и долинам разливается светлая энергия. Она возвращает всему первозданный облик, и всё становится таким прекрасным и цветущим: листья приобретают яркий изумрудный оттенок, реки блестят и переливаются, земля наливается силой, и всё становится на свои места. «Вот теперь мы точно сможем изгнать восставших!» — пронеслась в голове радостная мысль, волшебник открыл глаза, но эльфийки рядом уже не увидел. Тогда он поднял голову вверх и ахнул. На востоке небо было ясно-голубым и чистым, словно в первый день сотворения мира. Словно оно не видело тысячи лет жизни на Тоукси с войнами и счастливыми временами, страданиями и радостями. Оно не знало ничего, и у самой кромки земли начинался его первый яркий и безудержный рассвет. По всему небу быстро распространялись оранжевые полосы, и вот уже даже на западе не осталось черных облаков минувшей ночи. Так всходило новое молодое солнце, и оно радостно приветствовало свой мир, начиная первое утро новой эры. Эарлан ощущал слезы на своем лице от взгляда на яркий солнечный свет, но всё равно не мог оторваться от него. Олоримэ стояла рядом и тоже плакала, хотя она, благословленная на Лиоле стихией Огня, всегда спокойно смотрела на солнце.
Победоносный день был очень долгим. Или он только показался таким Эвелис? Когда к вечеру она поднялась над землей и оглядела с неба окрестности замка, ничего не напоминало о битве. Разве можно за один день восстановить всё? Девушка не могла поверить, что те же самые эльфы, которые обессилили в сражении, положили все оставшиеся силы на очищение земли.
Это началось сразу после того, как взошло солнце. Тела воинов Агвирон были отправлены в ЗаСОВ. Мертвых же из светлых рас перенесли на поле битвы. Там и похоронили, вспоминая каждого и записывая имена на каменных плитах над могилами. Тихо и спокойно было над полем. Сенеренталь ничего не сказала, когда увидела мертвого Лаулона. За его судьбу она не беспокоилась, но он оставил на Тоукси Вэрию, и о ней была первая мысль эльфийки.
Кхэль брата нашлась, когда в последний свободный клочок земли с почтением опускали последних павших — двоих лерфов, лебедису и фею. Вокруг в молчании стояли представители всех светлых рас вперемешку. Из всего маленького отряда фей в живых осталась только одна. Сенеренталь была без маски. Она сняла её сразу после окончания битвы, скрывшись в замке, и успела переодеться, чтобы спрятать раны и не быть узнанной. Ей не хотелось теперь отделяться от своих сородичей. Эльфийка подошла к возлюбленной своего брата и спросила: