Эльфийка глубоко вздохнула, принимая в сердце услышанное, и оглянулась на стоявших поодаль лебедичей и их противников.
— А что теперь будет с вольниками? — спросила она.
— Мы сумеем вернуть их. Мы изгоним тьму из их душ, — уверенно произнес один из пятерых.
— Но разве можно сделать это против их воли? — Сенеренталь непонимающе нахмурилась.
— Иногда, когда эпохи сменяют друг друга, можно сделать исключение, — синеглазая шатенка откинула назад волосы и улыбнулась. — Сами вольники не хотели получать прощение и идти к свету, но их простила другая и пожелала им света. А это простое желание может сделать многое.
Сенеренталь быстро обернулась к Биргиму, высматривая среди лебедичей Нефриту, и, не найдя, вновь взглянула на Королевских.
— Значит, Одинора освобождена? — спросила она.
Синеглазая девушка кивнула, всё так же улыбаясь эльфийке. Сенеренталь поклонилась, благодаря Королевских, и лебедичи медленно склонились ей в ответ. И тут же всё словно отмерло, первое потрясение спало, и лебедичи зашумели. Сенеренталь сбежала вниз, к Биргиму, надеясь, что встретит Нефа именно там. Как ни странно, предчувствие не обмануло её.
— Сенеренталь! — радостно воскликнул юноша, бросаясь ей навстречу. Эльфийка обняла подбежавшего мага. — Спасибо тебе! — тихо сказал Неф, с улыбкой глядя в её лицо. Девушка покачала головой и отстранилась.
— Не говори, не говори «спасибо»! — прошептала она. — Никогда не смей благодарить меня за то, что я делаю. Это меня спасают тем, что нуждаются во мне, а не наоборот!
Неф с тревогой дотронулся до лица девушки, и та замолчала. Глаза её были светлыми и спокойными, совершенно не подходящими к её голосу, произнесшему теперь эту странную фразу.
— Сенеренталь! — пронзительно кричала Нефрита, перескакивая через развороченную землю. Неф и Сенери обернулись к ней, и лебедиса бросилась на шею эльфийке, восторженно повторяя: — Неужели это они, они, Сенеренталь!
— Что мы будем делать теперь? — спросила эльфийка у Нефа, с улыбкой обнимая в ответ Нефриту. Волшебник с тяжелым вздохом осмотрелся.
— Мне бы не хотелось портить праздник, но моя страна по-прежнему стонет под властью врагов… — грустно произнес он.
Сенеренталь устало отвернулась от окна, сквозь которое доносились радостные возгласы и проникали отсветы праздничных огней. В комнате, где она расположилась, было темно, и ничто не мешало спокойно думать. Дверь тихонько открылась, и в проеме показалась фигура Ивлина. Сенеренталь села на кровати и взмахом руки зажгла свечу.
— Что-то случилось? — спросила она, вглядываясь в озадаченное лицо эльфиола. — Вы мной недовольны?