В ответ враг обрушивал на него удары, от которых каменные плиты дрожали, и магистр лишь чудом умудрялся не попасть под массивную лапу.
Однако с каждой попыткой Савайну всё труднее было ускользнуть. Монстр напирал, нависал как огромная тень, с каждым шагом отрезая пути к отступлению. От страха за Савайна у меня перехватило дыхание, губы шептали беззвучно и бессвязно.
Пожалуйста, пожалуйста, держись… только держись…
Ты не можешь… не имеешь права оставить меня…
Не сейчас…
Никогда…
Никогда больше…
Теперь Савайн не всегда успевал вовремя уйти от удара – на чешуе начали появляться рваные следы когтей, едкие царапины. Зелёный, почувствовав это, ещё сильнее напирал, тяжелой медвежьей поступью двигаясь вперёд. Земля сотрясалась от его шагов.
Я боялась смотреть. Хотелось зажмуриться и не видеть… Но еще больше я боялась даже моргнуть, не хотела терять его из вида ни на секунду. Каждое мгновение, каждое мое дыхание было там, рядом с ним.
Драконы метались в тесноте скалистого ущелья, рвали друг друга зубами и когтями, ломали крылья о твёрдые грани выступов. Каменные утесы сыпались вниз, обрушивались, словно хрупкие подмостки для их смертельного танца.
Так и танцует смерть.
Забирая дыхание зрителей, останавливая их сердца и окрашивая в кровь тех, кто борется против нее.
Зелёный дракон постепенно подминал под себя Савайна: его массивное тело напирало всё увереннее, клацанье клыков звучало всё отчётливей и громче.
Савайн, изрядно побитый, с рваными ранами на груди и боках, едва держался. На его чешуе блестели тёмные кровавые разводы, кровь тёмными каплями мерцала на острых скалах.
Но Савайн не падал ниц, не уступал.
Раз за разом, когда зелёный прижимал его к острым кромкам или теснил к опасному обрыву, он находил способ вывернуться, стукнуть хвостом, заскрести когтями, вырваться хотя бы на миг из смертельной хватки.
Зелёный рычал, не понимая, откуда в измученном противника теле столько упрямства.
Наконец, извернувшись, он почти сомкнул клыки на горле Савайна.
Я закричала.
Истошно, страшно и сама почти оглохла от этого крика, потому что перестала слышать и свой крик, и рев драконов, и скрежет клыков, которые сжимали горло того, ради кого билось мое сердце.
Деррик…
Деррик, пожалуйста…
И он будто услышал. В последний миг, не давая врагу закончить начатое, он дракон напряг остатки сил, рванулся всем телом и, хрипя от боли, швырнул его с выступа, разметав обломки камня.
Огромный дракон рухнул в нескольких метрах от меня, сотрясая землю вокруг. Я прижалась к каменной стене. Слишком близко. Почует, унюхает, растерзает…