— Калин, ты помнишь своего отца? — Спросила Инала, ласково глядя на испуганного ребёнка.
Тот отрицательно мотнул головой.
Широкая тяжёлая ладонь коснулась взъерошенных волос мальчишки.
— Ничё, главное — жив, а память вернётся. Инала, шла бы ты спать, на тебе лица нету. Я подежурю.
— Но… — она собралась было возразить мужу.
— Иди, говорю.
Напоив сына тёплым молоком, уставшая женщина ушла отдыхать, а Юр взял деревянную заготовку, уселся на лавку напротив кушетки с засыпающим мальчиком и принялся стругать её здоровенным, кривым ножом, точно таким же, какой был у Базиля.
Разбудил его спор громким шёпотом. Скосив в сторону глаза, Взрывник увидел двух одинаковых на лицо девчонок.
— А я говорю — не вспомнит он тебя.
— Дура ты, Доня. Если он меня не вспомнит, то как же тебя узнает, а?
— А спорим?
— Не буду. Отстань. Мать сказала, что это Боги у него память отняли в обмен на жизнь. Надо ему всё изново рассказывать и знакомить со всеми, как пришлого.
— Умная ты у нас сильно, Анятка. Картофлю вон лучше чисть, а не болтай.
— Проснётся, да поглядим.
Взрывник усмехнулся. «Ну, Боги так Боги, всё проще будет тут торчать, — думал он, озабоченно разглядывая тощую, цыплячью кисть, кожа на которой просвечивалась, обтягивая каждую косточку. — Мда, Калин… чё ж ты хлипкий-то такой мне достался?». В прошлой жизни Взрывника гоняли по полигону, не жалея, и мальчишка выглядел вполне прокачано для своего возраста.
«Ну ничего, были бы кости, а мышцу нагоним и мясо нарастим. Сил вот только чуть наберусь и займусь я тобой, Калин», — чуть улыбнулся, радуясь новому телу, новой жизни… почти забытым ощущениям.
Стараясь изо всех сил, Взрывник полностью сел, сам, без подушек, свесив ноги с лежанки. В голове зашумело, белые круги поплыли в глазах, и сильно захотелось пить.
— Ой! — взвизгнула одна из сестрёнок. — Да что ж ты! — всплеск воды, грохот табурета, и тут же тело его подхватили в четыре руки, ойкая и приговаривая, что он бестолочь, и вставать нельзя, и мамка заругает… Его снова уложили в постель.
— Пить… — прохрипел он слипшимся горлом.
Калин сидел на деревянном крылечке, греясь под лучами вечернего солнца. Две недели прошло с тех пор, как он очнулся, а тумана всё нет. Воняющего химией, того самого, который предшествует переносу в его прошлый мир. Неужели там стряслась беда? Не мог отец обмануть, он обещал вернуть его, перебросив обратно. Видимо, что-то с аппаратурой случилось; нужно просто подождать, папа найдёт способ забрать его назад, домой…
— Эй, Калин! Ты жив, придурок⁈ — насмешливый звонкий голос раздался из-за частокола, и над заострёнными древесными пиками показалась вихрастая голова белобрысого мальчишки.