— Добрый вечер, — кивнул я, будучи уверенным, что она принесла телефон, ибо в руках у дамочки ничего, кроме сумочки, не было, а в сумочку ничто иное не поместилось бы.
— Здрасьте, — кивнула она, а затем грациозно присела и подняла с пола голубой конверт из плотной бумаги. — Кажется, кто-то уронил, — сказала она, положив его на стойку передо мной.
— Да, наверное, — ответил я, беря письмо. — Отложу его на случай, если…
И тут с удивлением увидел, что адресатом являюсь я — Левшин Андрей Лукич. Все три слова были выведены каллиграфическим почерком с завитушками. Но ни адреса, ни индекса не было.
— Похоже, это мне… — пробормотал я.
Вот только откуда конверт взялся на полу? Перед девушкой в мастерской был толстый мужик в мятой ветровке, приходивший картридж для принтера зарядить, и он никакого письма не приносил. Да никто не приносил, если уж на то пошло. И конверт на полу, уж всяко, кто-нибудь да заметил бы, проваляйся он тут подольше.
Я поднял глаза на девушку, обнаружившую письмо. Она брезгливо разглядывала стены и потолок, словно прикидывала, сколько всё это может стоить.
— Дела неважно идут, да? — проговорила она сочувственно.
— Ну, помаленьку, — ответил я. — На плаву держусь.
И чуть не добавил «пока».
Девушка покивала, чуть скривив ярко накрашенные пухлые губки.
— Вы чините холодильники? — спросила она.
— Да.
— Хорошо. Тогда принесу в следующий раз. До семи работаете?
— До семи. Простите, я не совсем понял… Принесёте холодильник?
— Ну, не сам же он сюда придёт, — невозмутимо отозвалась собеседница, поправив локоны медных, почти красных волос, торчавших из-под шляпки. — Ладно, до скорого.
И, цокая каблуками, стремительно покинула мастерскую, словно зашла лишь для того, чтобы найти письмо.
Когда дверь за ней захлопнулась, я ждал, что она промелькнёт перед окном, но странная посетительница будто испарилась прямо на крыльце.
В конверте обнаружились короткое письмо, даже, скорее, записка — приглашение на собеседование в Эрмитаж — и дорогущий билет на «ночную» экскурсию. Походило на странный розыгрыш, но я всё же поехал.
И вот теперь стоял в зале Зимнего дворца, наблюдая за одним из самых известных экспонатов.
Бронзовая сова задвигала головой и лапкой, её глаза начали вращаться под звон колокольчиков, а затем огромный металлический павлин грациозно поклонился и распустил сверкающий, как золото, хвост, символизирующий восход солнца.
— Удивительный автомат изготовлен в Лондоне в восемнадцатом веке мастерской Джеймса Кокса и Фредерика Юри, — изо всех сил расцвечивая свою речь интонациями, заговорила крошечная, похожая на мышку экскурсовод, хлопая глазами в попытке побороть сонливость. — Приобретён для императрицы князем Григорием Потёмкиным и собран по прибытии Иваном Кулибиным. Всего в автомате используются четыре механизма, приводящие в движение фигуры птиц.