— Как убивал? — поинтересовался я.
— Кушал, Бессмертный. Вкусно очень…
— Почему детей?
— Сочные, мяг… — продолжить разорванные тросами ошмётки не смогли.
— Бесит. Бесил, — поправился я, провожая искорки дохлого скота взглядом. — Ладно, теперь с вами, — метнулся я к спиногрызам.
— А можно мы глаза закроем, когда вы нас будите кушать? — вякнула малявка.
— Нет, потому что я вас не буду кушать, — справился с голосом я, а то что-то в тросах горла запершило. — Вас ждут родители и… Мать вашу!
Последнее мое высказывание было связанно с тем, что за спинуой у меня всколыхнуло небывальщину. Я в первую долю секунды напрягся — уж не червяк ли речной пришёл разборки чинить. Но нет, металюдь, причём местный, причём довольно слабый. Метнул я к нему тросы руки, не отворачиваясь от спиногрызов… а последующая фраза была последствиями этого метания.
Этот паразит имел какое-то подлючее резало, которым отхватил мне лапу. И взирал, задрав наглый и остроухий нос с превосходство на мою обернувшуюся персону.
— Я… — раззявил он пасть, после чего с оттяжкой получил по наглой морде подхваченной тросами рукой.
Она после усекновения стала человечьей лапой, но быть мной не перестала. И резало — охреннно неприятное, но не слишком опасное мне — целостность тела мне не очень важна. Так что подхватил лапу и, как перчаткой, зарядил её по наглой остроухой роже. А не хрен честным Кащеям руки оттяпывать, потому что!
Под моей лапой аж что-то хрустнуло, ушастый воен поплыл сознанием, закачался в полуметре от земли, ну и выпустил пыряло из лап. Я пыряло подхватил, ну и для полноты картины воткнул его в жёпу этому воителю…
— Упс, — озвучил орошённый кровью и прочими деталями остроухого я. — Вообще упс, — кинул я взгляд на забрызганных кровищей спиногрызов, решивших, что потерять сознание в их положении — оптимальный выход.
Дело в том, что пыряло было именно режущим. Всережущим. Ну и я думал этого свинотраха ушастого в жопу уязвить. А теперь у меня две неравные половины ушастого, щедро раскинушегося богатым внутренним миром по округе. Ну и мне со спиногрызами заоодно.
— Да-а-а… — протянул я, оглядывая батальное полотно. — Одно хорошо: НИКТО после этого меня не назовёт «героем».
— Точно, мой злодей:-D — оттекстила Ленка. — А ты не специально?
— Ну я же не… — начал было возмущаться я, припомнил веселье с Ордой, и решил не возмущаться. — Не специально. Думал ему нож в жопу воткнуть, чтоб не тыкал им в Кащеев.
— Да, как-то масштабно получилось, — нашла хоть какое-то определение Зелёнка. — А чего ты ждёщь?
— Я — думаю.
— А о чём?