Его глаза расширились — красивые, карие, с длинными ресницами, которым позавидовала бы любая девушка. Сейчас отражающие чистый, неподдельный ужас человека, который внезапно осознал, что его мир заканчивается прямо здесь, прямо сейчас, и никакие связи, никакое покровительство тётушки не успеют спасти.
Он попытался активировать технику — земляной щит начал формироваться перед ним, слои каменной защиты наслаивались один на другой со скоростью, которая была бы впечатляющей для обычного культиватора второй ступени, но для того, кто практиковал Солнечное пламя с самого начала Пути… для того, кто поглотил полторы дюжины душ… Это было движение в замедленной съёмке, предсказуемое, как восход солнца. И столь же бесполезное против того, что я приготовил.
Солнечное Копьё вылетело из ладони.
Белый луч света, сконцентрированный до толщины иглы, но несущий температуру поверхности звезды, пронзил земляной щит как масло, испарил два следующих слоя защиты, даже не замедлившись, и ударил Вэй Жуна в правое плечо — я целился туда, где не было ничего важного, потому что убивать нельзя, помнишь? — пробил насквозь, выйдя со спины облаком пара и обугленного мяса. Нет, простому крестьянину этого бы хватило с головой, да и культиватора первой ступени поставило бы на грань жизни и смерти. Но местный пахан был, очевидно, покрепче.
Главарь закричал. Высоко, пронзительно, совсем не по-героически. Крик боли, шока, отчаяния, смешанный со звуком шипящего мяса и запахом горелой плоти. Этот запах мгновенно заполнил воздух, перебивая даже смрад немытых тел и дешёвого алкоголя. Он рухнул назад, опрокидывая свой импровизированный трон, правая рука безжизненно свисала, обугленная до локтя, меридианы в плече полностью выжжены, аура просела с яркого сияния до жалкого мерцания.
Его свита попыталась среагировать — пятеро культиваторов, пускай и первой ступени, развернулись ко мне, активируя техники, но Мэй была быстрее. Её фиолетовые зеркала материализовались вокруг них, создавая замкнутое пространство, где каждый видел остальных четверых как врагов, атакующих с разных сторон. Они начали драться между собой — земля против воды, металл против огня, путаница ударов, криков, проклятий. Вот один из них уже рухнул с распоротым животом, второй получил меч в спину от своего же товарища, третий был обездвижен каменной техникой четвёртого.
Два оставшихся, наконец осознав, что что-то не так, попытались разорвать иллюзию, но соратница усилила технику — зеркала умножились, отражения стали бесконечными, реальность исчезла под слоями ложных образов. Они начали атаковать зеркала, разбивая их одно за другим, но каждое разбитое зеркало порождало два новых, и скоро они увязли в этом бесконечном лабиринте, истощая ауру быстрее, чем могли восстановить.