Вэй Жун восседал на возвышении из сколоченных ящиков, которое явно должно было изображать трон или хотя бы кресло командира, окружённый своей ближайшей свитой — пятеро культиваторов второй ступени, одетых чуть лучше остальных, с более качественным оружием и выражением лиц, которое говорило, что они считают себя элитой этого заведения. Главарь держал в одной руке кубок с вином, в другой — бедро какой-то птицы. Жир капал прямо на дорогую ткань, оставляя пятна, которые, впрочем, никого не смущали.
— Ты займёшься свитой, — прошептал я Мэй, активируя пламя внутри, чувствуя, как оно разгорается в предвкушении боя, как голодный зверь, учуявший добычу. — Зеркальная ловушка, запутай их, заставь драться между собой или хотя бы мешать друг другу. Мне нужно пятнадцать секунд чистого времени с главарём — этого хватит.
Она кивнула, уже формируя технику — воздух вокруг её рук начал мерцать фиолетовым светом, искажаться, словно через него смотрели в кривое зеркало, где реальность теряла привычные очертания и превращалась во что-то текучее, обманчивое.
— На три, — сказала она. — Раз.
Я собрал Солнечное Пламя в правой ладони, концентрируя его до состояния белого огня, который уже не светился, а искажал само пространство вокруг себя температурой, при которой плавились не только металлы, но и камни начинали превращаться в жидкое стекло. Корона Пламени материализовалась вокруг головы, усиливая восприятие до степени, когда время замедлялось, когда я видел каждое движение бандитов, каждый взмах руки, каждый поворот головы.
— Два.
Голоса в моей голове заорали разом, перекрикивая друг друга, оглушая какофонией советов. Забил я на них… и зря, как оказалось.
— Три.
Мэй Инь выбросила руки вперёд, и фиолетовый свет разлился по площади волной, накрывая бандитов невидимым покровом иллюзий. Покров изменял то, что они видели, слышали, чувствовали. Их собутыльники вдруг стали врагами, их друзья превратились в демонов, а безопасное пространство лагеря исказилось в лабиринт из зеркал, где каждое отражение могло быть настоящим, а каждый человек — отражением.
Бандиты вскочили, выхватывая оружие, размахивая им во все стороны, атакуя тени, нападая на своих же товарищей, которых воспринимали как врагов. Хаос охватил лагерь за пять секунд — именно столько понадобилось технике Мэй Инь, чтобы сломать хрупкую дисциплину банды, основанную только на страхе перед главарём и на ожидании лёгкой наживы.
Я уже двигался.
Путь Пламени активировался автоматически, превращая моё тело в сгусток огня, который проскользнул через толпу бьющихся бандитов как раскалённая стрела, не оставляя следов, не замедляясь, не отвлекаясь на крики и вопли. Вэй Жун только начал вставать со своего импровизированного трона, только начал понимать, что что-то идёт не так, когда я материализовался перед ним в трёх шагах, правая рука уже заряжена Солнечным Копьём до предела.