Впрочем, то что, глупо, но работает — уже не не глупо, а мой подход еще как работал. Следя глазами за значком, я несколько секунд погонял его по всему полю зрения, а потом подтащил пальцем в самый уголок и по какому-то наитию дернул пальцем, словно по левой кнопке компьютерной мышки щелкнул.
«Акула» послушно осталась на месте — том самом, куда я ее приволок. Мало того — даже когда я закрыл глаза ради эксперимента, значок все равно остался все там же. Надо полагать, что теперь только полная потеря сознания заставит меня не видеть этот крошечный, практически незаметный, если не присматриваться, значок.
Удобно, однако.
Остался только вопрос как его активировать. Может, как с меню сработает?
Я сосредоточил взгляд на «акуле» и захотел, чтобы навык применился.
И значок тут же слегка уменьшился в размере, словно его придавили пальцем, и потемнел. А потом на нем возникло число 120.
А через секунду оно сменилось на 119.
А еще через секунду — на 118.
Что ж, все кристально понятно. Теперь я умею активировать навык, который, надеюсь, поможет мне выбраться из этой пещеры. Потому что если окажется, что выхода нет под водой, то значит — его нет вообще нигде. Не знаю, как это возможно, но, видимо, как-то возможно.
Полчаса, пока «акула» откатывалась я потратил на то, чтобы без всяких инструментов, чисто на голом энтузиазме, выколупать из стены один-единственный непрочно сидящий в ней камень. Трещина прошла точно по его краю, так, что он едва сидел на своем месте, но для меня, у кого были только ногти и зубы, это самое «едва» превратилось в целую пытку.
Наконец, с помощью ногтей, зубов и такой-то матери, я добыл камень из стены и теперь у меня в руках был хоть какой-то источник света. Говоря честно, больше толку было бы плыть со свечой, но на безрыбье и рак — рыба. Поэтому я взял камень в руку, вытянул его перед собой, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, нагоняя в кровь побольше кислорода, вдохнул последний раз на весь возможный объем легких, и прыгнул в воду.
Черная непрозрачная вода с глухим, почти уютным плеском, сомкнулась над головой и я снова оказался в этом странном и непривычном состоянии полу-невесомости и полной потери ориентации. Тело почему-то очень положительно реагировало на эти ощущения, словно они были для меня естественны, словно я половину жизни провел в подобном состоянии и на самом деле уже давно запутался, где же по-настоящему должен жить — в воде или на суше. Вода ощущалась как продолжение мое собственного тела и казалось, что я способен через нее даже чувствовать окружение, как это делают некоторые рыбы.