Продолжая смотреть прямо на меня, отец Никиты одной рукой открыл стеклянную створку шкафа, осторожненько положил рамку с фотографией изображением вниз, а потом так же аккуратно прикрыл дверцу обратно.
То есть он понимает, кто я! Он знает, чей я сын. Но данный факт реально значит гораздо меньше, чем Наташкина персона. Да что за хрень⁈
— У меня к вам важный разговор. И поверьте, важным он является для вас. — Сообщил я, не дожидаясь уточняющих вопросов со стороны товарища инженера.
Вопросов, из разряда:«Тебе чего здесь надо, пацан?» Потому что именно такая реакция должна последовать дальше.
Ромов-старший пару секунд смотрел на меня молча, а потом выдал нечто крайне неожиданное. Неожиданное для меня. Я все-таки для начала ждал хоть каких-то возмущений. Просто ситуация, прямо скажем, не совсем стандартная. Является одноклассник сына и с ходу едва ли не диктует условия.
— Интересно… — товарищ инженер пристально встаматривался в мое лицо. Уж не знаю, чего он там хотел увидеть. — Судя по интонациям твоего голоса, сказанная ранее фраза предполагается продолжение. Обычно в таких ситуациях начинается торговля. Ты хочешь что-то сказать в обмен на… В обмен на что?
Нет, все-таки не просто так он — одно из главных лиц авиационного завода. Не ставят на подобные должности дураков. Сразу вкурил, что беседа носит определенный характер.
— В обмен на информацию. — Я решил не ходить вокруг да около. — Есть тема, которая волнует меня очень сильно и пока совершенно непонятно, как вы оказались в ней замешаны. Хочу получить ответы. Взамен готов сделать первый шаг и для начала рассказать то, что известно мне, но касается вас. Уверяю, это действительно важно. Но вы пообещаете потом честно ответить на мои вопросы. Без попыток обмануть, схитрить или уклониться от правды.
— Любопытно. — Ромов-старший снова замолчал на несколько секунд, а затем кивнул, соглашаясь, — Хорошо. Даю слово, что отвечу на твои вопросы, если тема нашего разговора действительно окажется для меня важной. Давай присядем тогда? Как говорится, в ногах правды нет.
Я послушно подошел к дивану с деревянными подлокотниками, плюхнулся на него и с ожиданием уставился на отца Никиты. Скажу честно, то, как развивался наш диалог очень даже радовало. Ромов-старший вел себя со мной на равных. Будто перед ним — взрослый человек, а не подросток. В интонациях товарища инженера не было насмешки или чего-то подобного. Он серьезно отнесся ко всему происходящему. Я даже начал испытывать к этому высокому, статному мужчине некую симпатию.
Он тоже сел, но в кресло. Думаю, чтоб хорошо меня видеть. Ну или чтоб не мы оба не чувствовали себя глупо, сидя плечо к плечу.