Музыки, о которой говорил Антон, слышно не было. Вообще было очень тихо. Уроки Терры не прошли даром, и я подобрался к чёрному ходу незаметно. Дверь оказалась запертой. Я приложил к ней ухо — ничего. Эту же процедуру я проделал со всеми окнами на заднем дворе заправки. У последнего окна я услышал внутри чей-то голос. Говорил только один человек.
Что позволило предположить, что это беседа по телефону. Окно было забрано решёткой, но створки рамы приоткрыты. Ночь тёплая, но ветерок северный и слегка освежает, в такую погоду подышать свежим воздухом — это удовольствие.
— ПЕРЕТОК ЭНЕРГИИ —
— СТАН —
Раздался звук падающего на пол телефона. Его хозяин или сидел или лежал в полной темноте, скорее всего в кресле. Звука падения тела не последовало. Решётку я вырвал одним движением. Звук резкий, громкий, но короткий. Внутри я нашёл предполагаемого хозяина заправки. Он сидел в удобном кресле в темноте, сигара выпала из его руки, как и телефон, но менее шумно, и сейчас светилась, тлея на полу. Я поднял телефон и молча поднёс его к уху:
— Рей! Чёртов алкаш! Что у тебя там? Бутылку разбил? Отвечай, дебил! Там никто из того автобуса больше не появлялся? Точно? Отстань, Гарри, я пытаюсь с Реем говорить. Этот придурок опять нажрался сразу после дела. Молчит! Заснул опять за бутылкой. Зачем только мы этого труса привлекли? Ведь каждый раз едва не обделается с перепугу и пьёт до потери сознания. Туда же наши копы должны приехать и показания снять. Эй. Рей! Проснись сволочь!
Рей молчал, я — тоже. Наконец на том конце связь прервали.
Рея я взял с собой, аккуратно протолкнув тело через окно. Само окно прикрыл, решётку поставил на место. Получилось хорошо, если не присматриваться, то можно сказать, что так оно и было.
Места вокруг пустынные, и я, отойдя на пару сотен метров, выбрал дерево, к которому и привязал пациента:
— ОТМЕНА —
Привязанный к тополю Рей дёрнулся и пришёл в себя. В темноте при переменчивом из-за быстро движущихся облаков свете луны он хорошо видеть меня не мог, но очнувшись и заметив рядом мою фигуру испуганно всхлипнул и без всяких побуждений с моей стороны начал говорить:
— Я не хотел, я не виноват… Меня заставили! Это маньяки, им убить человека или муху одно и то же. Не убивайте! Обещайте, что не убьёте, и я всё расскажу… Это маньяки! Они тут у нас появились год назад и склад покойного Вильямса купили. Мне они сразу не понравились. Сатанисты! Чистой воды сатанисты. Видел я как-то раз их обряды. Жуть!
Я их боюсь до дрожи. Гарри Смит самый из них жуткий — у него глаза такие, что от одного взгляда инфаркт можно получить. Он среди них главный. Они там, на складе, над девчонками издеваются по-всякому. Извращенцы, а потом в жертву приносят. Их там всего человек сорок на обряд собирается. Все с оружием. Вы ведь меня не убьёте? Я несчастный запуганный бизнесмен… Эта заправка моя в нашей семье уже шестьдесят лет. Дед ещё своими руками делал. Я всю жизнь честно работал, а тут такое… Они меня силой на один из обрядов затащили. Я не хотел… Что они с той бродяжкой сделали, я даже вспоминать боюсь. Дрожь пробирает! Спать с тех пор без виски не могу. Да и то… Я уверен, что им сам сатана помогает! Как иначе? Ведь давно должны были их раскрыть. Но нет! Ко мне даже ни разу полиция не заглянула. Только Гарри с братом, но они тоже куплены. Про сатану они говорят, как я про соседа, с которым вчера на рыбалке был. Будто он их друг и покровитель. Рехнулись совсем, и потому ещё страшнее и опаснее.