Нам и впрямь стоило поторопиться. Каждая секунда промедления это чья-то смерть. Чем быстрее покончим и присоединимся к оставшимся, тем будет лучше.
До катакомб мы добрались минут за тридцать. Спускаться и впрямь пришлось очень долго, особенно пробираясь через руины. Приходилось буквально освобождать себе путь. Однако когда мы дошли, сомнений, что это то самое место, у меня не осталось.
Сначала мы шли по длинным туннелям, затем дошли до широких коридоров, где должно быть перевозили материалы и оборудование, а в конце и вовсе наткнулись на гигантскую пустующую пещеру.
Там буквально ничего не было, словно кто-то взял и вырвал это место. Второй странностью было что-то вроде колонны, в которой просверлили два отверстия. Первая в точности изображала мою татуировку Феникса, а вторая выглядела так замочная скважина.
В этот же момент и появился Фантом. В замочную скважину он безо всяких проблем вставил свою трость, после чего колонна засверкала ярким синим цветом.
— Пролей свою кровь, и комплекс появиться, — сказал мне Фантом, на что я молча кивнул.
Я призвал в руки ледяной нож и порезал им ладонь. Кровь полилась прямо на надпись, и та словно поняла, кто я такой. Печать за моей спиной сама загорелась и исчезла, после чего пещера вспыхнула и под громкий хлопок перед нами появилась дорожка, ведущая в древний комплекс. Ничего особенного в нём не было, учитывая, что его построили аж четыреста лет назад. Никаких высоких технологий или чего-то подобного, однако всё хорошо освещали магические кристаллы.
— Вот он как выглядит, — сказал император, следуя прямо за мной. — Наследие Пламеневых. Теперь я понимаю, почему предки построили дворец на руинах поместья Пламеневых.
— Удивительно, как они смогли спрятать это место, — сказал я, замечая чёрную кровь и человеческие кости. — Ваше Императорское Величество, у меня к вам будет ещё одна просьба.
— Слушаю внимательно, — ответил император.
— Я не знаю, что меня ждёт дальше. Если вдруг моя душа будет уничтожена, я прошу вас проследить, чтобы человечество оправилось от удара и не проводило войны.
— Страховка, значит… — с пониманием отнёсся он к моим словам. — Хорошо, Максим. Я выполню твою просьбу.
Я лишь улыбнулся. Умирать я не собирался, но должен был принять такую возможность во внимание. Возможно, эгоистично так думать, ведь если я умру, то заставлю страдать Алису и других дорогих мне людей, но это всё равно будет правильным решением. Что может быть дороже человеческой жизни? Две человеческие жизни. В моём же случае это бесконечное число спасённых жизней.