Передо мной лежало нечто, отдаленно напоминающее ошейник. Или, скорее, широкий, массивный браслет, предназначенный для очень толстой шеи. Он был сделан из двух изогнутых металлических частей, которые на одной стороне соединялись мощным штифтом, позволяя раскрываться и закрываться, а на другой — имели сложный зацепной механизм, похожий на застежку старинного сундука.
— Спасибо, Михалыч, — сказал я, проводя пальцем по еще теплому, гладкому металлу. Работа была безупречной.
— Да не за что, сынка, — старый кузнец вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставляя на коже черную полосу. — Дай бог, поможет тебе эта штуковина, и будешь спать спокойно. А то ерзаешь каждую ночь, бормочешь что-то у себя под нос. Тревожно мне за тебя, Саша.
Я пожал плечами, не находя слов. Он был прав. Последняя неделя была тяжелой. Ночи превратились в череду кошмаров, в которых я снова и снова видел себя, объятого пламенем, чувствовал эту всепоглощающую ярость, эту жажду разрушения.
А днем… днем приходилось бороться с внутренним демоном, который, как и обещал, никуда не делся. Он сидел внутри, тихий, но настойчивый, и ждал. Ждал малейшей вспышки гнева, малейшего повода, чтобы снова вырваться наружу.
— Должно помочь, — сказал я, скорее убеждая самого себя, чем отвечая кузнецу.
Я взял заготовку под будущий артефакт и направился из кузницы к господскому дому, где меня уже ждал Скворцов.
Еще одна неделя после той встречи с царями ушла у нас с магом на то, чтобы, запершись в моем кабинете, перерыть всю его библиотеку, все его древние свитки и фолианты, которые мы перетащили ко мне.
Мы искали способ, как если не покорить эту дикую, первобытную силу внутри меня, то хотя бы… ограничить. Надеть на нее намордник, если так можно выразиться.
И мы нашли. В старом, потрепанном трактате, посвященном «аномальным магическим проявлениям», мы обнаружили описание артефакта, который один из древних магов назвал «Ошейником Воли».
Это был лишь теоретический концепт, экспериментальный образец, который так и не был испытан. Потому что, как гласила печальная сноска на полях, все известные на тот момент «спонтанные самовозгоревшиеся маги» либо погибли, либо были убиты до того, как удалось завершить работу над артефактом.
— Ну, — сказал я, входя в свой кабинет и протягивая заготовку Скворцову, который уже ждал меня, разложив на столе свои тонкие гравировальные инструменты. — Была не была?
— Теоретически, все должно сработать, — ответил мэтр, его лицо было сосредоточенным, как никогда. Он взял металлические полукольца и принялся за работу.