Ее хватка оказалась такой сильной, что я на мгновение задохнулся.
— Жи… вой… — выдавил я, ощущая, как ноют ребра. — Пусти… умоляю… ребра…
— Ой! — тут же воскликнула она. — Прости!
Я ничего не ответил. Просто смотрел на нее. Смотрел и улыбался.
Неделя. Целая неделя прошла с тех пор, как ущелье Черного Ворона стало братской могилой для орды Радомира Свирепого. Я сидел в знакомом кабинете Алексея Петровича, глядя на тяжелые, расшитые золотом портьеры, и пытался сопоставить свои нынешние ощущения с теми, что были здесь, в этой же комнате, всего неделю назад. Тогда — азарт, предвкушение, напряжение перед битвой. Сейчас — звенящая в ушах тишина, тупая боль в ребрах и странная, опустошающая тяжесть в душе.
Напротив меня, за массивным дубовым столом, сидели оба царя. Они тоже молчали. Долгоруков задумчиво вертел в руках перо, Романович же просто смотрел в одну точку, его могучие руки, скрещенные на груди, были неподвижны. Атмосфера в кабинете была такой плотной, что, казалось, ее можно было резать ножом.
Я откашлялся, нарушая затянувшуюся тишину. Горло все еще першило.
— Кхм, итак, Ваши Императорские Величества. Вы хотели меня увидеть.
Цари переглянулись, словно решая, кто из них начнет этот нелегкий разговор.
— Да, Саша, — наконец произнес Долгоруков, откладывая перо в сторону. Его голос был усталым.
— Да… — замялся Романович и неловко почесал в затылке. Жест, совершенно не свойственный этому уверенному в себе, грозному воину.
Я не торопил их. Я все понимал.
Маргарита и Скворцов, едва я пришел в себя, в деталях рассказали мне о том, что произошло после того, как я… отпустил ситуацию.
Рита, используя свой Дар, даже показала мне несколько ярких, пугающих картин, которые до сих пор стояли у меня перед глазами. Мой собственный огненный силуэт, сеющий смерть.
Лица воинов, искаженные ужасом. Так что да, я прекрасно понимал, что сейчас испытывали эти двое. Смятение. Испуг. Недоверие. Они буквально не знали, с какой стороны ко мне теперь подойти.
— Давайте перейдем к делу, — сказал я спокойно, устраиваясь в кресле поудобнее. Ребра все еще ныли при каждом резком движении. — Мы защитили наши земли. Это главное.
— Да, ты прав, — кивнул Долгоруков. — Мы победили. И мы крайне благодарны тебе за твои ловушки, за твою стратегию. Игнат и Борис передавали свои наилучшие пожелания и просили кланяться тебе в ноги за твое скорейшее выздоровление. Они сказали, что никогда в жизни не видели такой бойни и не участвовали в ней. Они гордятся, что сражались под твоим началом. Но…
— Но, барон, — вмешался Романович, его голос был глух, как удар по мешку с песком, — молва среди людей — худшее, что может быть. Солдаты, хоть и не самые большие любители потрепаться языками, но после увиденного и случившегося… теперь каждая собака в обоих городах знает, что внутри тебя сидит демон.