— А-а-а, — закричал он, когда нечто разодрало ему лицо.
На крик сбежались остальные.
— Ты что упал? — спросила Даша.
Тимохе очень не хотелось говорить, что это девушка его подловила, и он уже приготовился соврать, что зацепился ногой, как Гриша выдал правду-матушку.
— Да это та с… подставила ногу.
— Да я ее…
Только и смог сказать несостоявшийся насильник и скривился от боли.
Земля, Россия, поселок Уральский.
— Сволочи! — выругалась я, идя по улице к дому. — Даже в мой день рождения не могут не издеваться.
Эта мысль заставила меня улыбнуться и отогнать плохие думы. Сегодня мама сделает мой любимый «Медовик», который я почти весь съем сама. С брусничным компотом. К нашему домику подходила я, как настоящий разведчик — внимательно рассматривая все вокруг на предмет засады тех «сотоварищей». Но это оказалось напрасно — возле дома меня никто не подстерегал. А войдя в него, мой нос сразу уловил аромат выпечки.
— Привет, мам.
— Привет, доченька, — мама повернулась и поцеловала меня в лоб. — С днем рождения!
Торт получился на удивление вкусным, и я целый час наслаждалась любимым напитком и не менее любимым тортом. Когда заканчивала, мама сходила в другую комнату и, дождавшись, когда я откинулась на спинку стула, сказала:
— Это украшение попросил подарить тебе отец на твое совершеннолетие, — и надела мне на шею какой-то медальон.
— Так мне же всего пятнадцать? — возразила я. — Еще целых три года, когда стану взрослой.
— Меня не волнуют законы нашей страны, — ответила мне мама. — Твой отец сказал, что твое совершеннолетие наступит в пятнадцать.
— Ма, а каким был мой папа? — я в очередной раз попыталась выспросить у нее.
— Он был замечательным человеком, — и в очередной раз мама ответила этой фразой.
Я взяла в руки медальон и принялась рассматривать его. Он был деревянный с орнаментом больше всего напоминающим переплетение ветвей или змей, или лиан. На вид ему можно дать не менее нескольких десятков лет, а сколько ему на самом деле, наверное, не знает и мама. Но, несмотря на это, я сразу влюбилась в него, и снимать его мне расхотелось. Я еще попыталась узнать про отца, но мама, как всегда, уходила от ответов.
На следующий день класс встретил меня гомоном, но как только я вошла, то он тут же прекратился, а начались перешептывания. Я не обращала на это внимания, пока не услышала слово «эльфа». Так называли меня некоторые одноклассники. После этого я стала прислушиваться к разговорам.
— Точно тебе говорю. Это она расцарапала лицо Тимохе из десятого. Я видела, как они своей компашкой гнались за ней.