Томас делает ещё глоток и смотрит на сына, словно видя впервые. За эти шесть лет вдали от дома Рэйвен здорово вытянулся и возмужал, стал независимым и отдалился. Да, Рэйвен по-прежнему его сын, которого он растил и воспитывал, но сейчас, смотря в голубые, полные холодного огня глаза, Томас так отчётливо видит в них кого-то совсем незнакомого. Он не знает, чего ждать от этого нового, повзрослевшего Рэйвена, который, как бы ни старался отделиться от клейма фамилии Мейер, всё же являлся истинным членом этой семьи. Непокорный, цепкий и умеющий отстоять своё, он может стать отличным главой и картеля, и бизнеса, стократно приумножив влияние и капитал семьи. Достойный наследник, о котором так всегда мечтал Томас. Единственный сын, который, кажется, был рождён, чтобы иметь в своих руках разрушительную власть. Опасная игра, в которой нельзя допускать ошибок.
— Я принимаю твоё условие, — залпом осушает свой бокал Томас. — Клаус введёт тебя в курс дела. Я на тебя рассчитываю.
Рэйвен довольно кивает, усмехаясь. Теперь в его распоряжении все ресурсы семьи Мейер. Он больше не просто единственный сын Томаса Мейера, он — полноправный наследник семьи, имеющий власть и силу. Томас никогда не признается в этом, но Рэйвен знает, что, не согласись он сейчас, мужчина сделал бы всё, чтобы сломать его, начиная долгую и бесполезную борьбу отца и сына, которая не закончилась бы ничем, кроме окончательно разорванных отношений и безвозвратного переезда Рэйвена в Англию.
Шесть лет он сторонился дел семьи, не желая ввязываться ни в дела картеля, ни в бизнес, а в итоге сам соглашается на всё, о чём раньше не хотел и слышать. Ради чего? Он мог бы сказать, что ради семьи, но это будет ложью. Из-за желания обладать — вот истинный ответ. Обладать своими страхами, властью, вседозволенностью и той безымянной девушкой с заразительным смехом. Рэйвен довольно усмехается, понимая, что теперь ему есть, что ей предложить. Теперь Рэйвен может предложить ей без преувеличения всё, что она пожелает.
Он салютует отцу заново наполненным бокалом, осушая его залпом, и поднимается на второй этаж, чувствуя в кармане вибрацию телефона и получая от Филиппа сообщение с именем безымянной девчонки. «Элла Брандт, двадцать шесть лет, группа 15-А», — пробегает глазами по тексту Рэйвен, кажется, отпечатывая каждое слово на сетчатке.
Элла Брандт.
Человек, которого он видел сегодня первый раз в жизни, и чей смех до сих пор эхом отражается от барабанных перепонок, звуча глубоко под коркой сознания. Сжимая в пальцах телефон и довольно усмехаясь, он тут же забивает в Фейсбук буквы имени, пролистывая каждую страницу поиска и в итоге находя нужную.