Домой Рэйвен возвращается на своей отполированной «ямахе», наслаждаясь мягким ходом и урчащим мотором и загоняя своё приобритение в гараж дома под удивлённые взгляды прислуги. Позже он ещё докупит экипировку и шлемы. Обязательно два, чтобы можно было катать ту космическую девчонку из медицинского. В том, что эта девушка рано или поздно сядет на его мотик, Рэйвен не сомневался. Он умеет добиваться желаемого, а девчонку из медицинского он желает очень сильно.
Вернувшийся вечером Томас Мейер, заезжая в гараж, сначала безмолвно смотрит на стоящий там новый мотоцикл, а потом так же молча переводит взгляд на довольно ухмыляющегося сына. О том, что у Рэйвена есть права, он, конечно, знал, но увидеть чёрную «ямаху» в своём гараже не ожидал точно. Как не ожидал и смиренного согласия остаться в Берлине и перенять все его дела. Томас Мейер немигающим взглядом смотрит на стоящего перед ним Рэйвена и на секунду щурится — это точно его сын? Мужчина достаёт из бара бутылку виски и садится на диван в гостиной, наблюдая, как Рэйвен плюхается в кресло напротив.
— Что, даже не будешь препираться? — удивлённо ведёт бровью Томас.
— Нет, — берёт из рук мужчины бокал с виски и осушает его залпом Рэйвен. — Я же сказал, что согласен.
Томас удивлённо смотрит на серьёзное выражение лица сына, ставящего на журнальный стол пустой бокал, и не сдерживает смешка. Он готовился к этому разговору давно, получив отказ ещё год назад, когда впервые озвучил свои планы на дальнейшую жизнь сына. Зная свободолюбивый характер Рэйвена, он ожидал категоричных заявлений и громких ссор, но точно не мог предположить, что тот без лишних вопросов согласится перенять его дела и взять на себя все обязанности. Такая послушность настораживала и вводила в недоумение — настолько это было не похоже на его непокорного сына.
— Могу я узнать, что заставило тебя так резко поменять мнение? — с неподдельным любопытством спрашивает Томас, наливая в бокал новую порцию виски.
Рэйвен откидывается в кресле и кривит губы в широкой ухмылке.
— Обстоятельства изменились, — встречается он взглядом с отцом. — Я буду посещать все эти собрания директоров, вникать в финансовые и прочие дела компании и обещаю не ёрничать и не подставлять тебя перед большими дядями и тётями, — смотрит тёмным взглядом Ибо, становясь серьёзным. — Взамен не лезь в мои дела, не касающиеся бизнеса. Нарушишь это условие — больше не увидишь меня ни в Берлине, ни в семье.
— Существуют ещё дела картеля.
— Я помню. С ними тоже не возникнет проблем.
Томас Мейер смотрит на непроницаемое лицо Рэйвена перед собой и делает небольшой глоток виски, смакуя на языке вкус. Рэйвен не шутит — это давно выученная истина. Он хотел, чтобы его сын возглавил «M-Групп» и вник в дела картеля, становясь во главе — и Рейвен наконец-то согласен, нужно всего лишь отпустить поводок контроля. Это казалось просто, когда он был в Англии, где не было ни бизнеса, ни дел картеля, где Рэйвен был самым обычным подростком, который мог наслаждаться простыми радостями жизни. Там, в Лондоне, на нём не было ролей и ответственности за кого-то — только за себя, и это значительно упрощало задачу. Здесь же, в Берлине, Рэйвен уже не просто богатенький наследник, он — единственный сын главы не только огромного строительного холдинга, но и картеля, чьё влияние распространяется не только на Берлин, но и на всю Германию. Здесь знают, кто он, и имеют определённые представления, кем он должен быть в будущем. Огромная ответственность для того, кто всю свою недолгую сознательную жизнь бежал от этой самой ответственности.