Его глаза лихорадочно блестели.
— Он не знал про статус, Андрей. Я уверен. Если бы он знал, что я сверхперсонаж, что я могу влиять на экономику целых регионов одним словом… он бы не держал меня в подвале на старой модели капсулы. Он бы заковал меня в золото, окружил армией врачей и выжимал бы из меня каждый бит влияния. Но он считал меня мусором. И это дало мне время.
Я смотрел на него и понимал, насколько страшной была его жизнь. Быть запертым в собственном теле, зависеть от человека, который презирает тебя, и при этом вести двойную, тройную игру, создавая величайшую легенду виртуального мира под носом у тюремщика.
— Ты переиграл его, Миха, — сказал я с искренним восхищением. — Ты всех переиграл.
— Мы переиграли, капитан, — поправил он меня, и его голос потеплел. — Без тебя я бы так и остался обиженным призраком в машине. Ты дал мне цель. Ты дал мне команду.
Он сжал мою руку чуть сильнее.
— Теперь все изменится, Андрей. Карты вскрыты. Он поймет, что я сбежал. Он поймет, кто я такой на самом деле. И он поймет, что потерял. Это будет война. Настоящая, не виртуальная. Он не простит, что «бракованная деталь» оказалась самой ценной частью механизма и ушла к конкурентам.
— Пусть приходит, — я почувствовал, как спокойная уверенность заполняет меня. Здесь, глядя на этого изможденного человека, я окончательно понял: назад дороги нет. — Мы будем готовы. Ты теперь под защитой «НейроВертекса». Ты, мой главный актив, помнишь? А я своих активов не сдаю.
Михаил устало прикрыл глаза. Разговор отнял у него последние силы.
— Актив… — пробормотал он с легкой усмешкой. — Звучит цинично. Но мне нравится. Лучше быть ценным активом у друга, чем бесполезным мусором у отца.
Дверь палаты бесшумно отворилась. На пороге возникла медсестра в стерильно-белом костюме, бросив на меня строгий взгляд.
— Время вышло, — прошептала она. — Ему нужен отдых. Показатели падают.
Я кивнул и осторожно высвободил руку.
— Спи, Легенда, — сказал я, вставая. — Набирайся сил. Нам еще предстоит много работы. И в Этерии, и здесь.
— Андрей, — он окликнул меня, не открывая глаз.
— Да?
— Спасибо, что пришел. Вживую. Это… это было важно. Увидеть, что ты настоящий. Что это не очередной сон в капсуле.
— Я настоящий, Миха. Как и ты сам.
Дверь палаты с тихим шелестом закрылась за моей спиной, отсекая писк медицинских приборов и тяжелое дыхание друга.
В коридоре меня ждал Стригунов. Он не прислонялся к стене, не смотрел в телефон. Он стоял посреди прохода, расставив ноги на ширину плеч и сцепив руки за спиной. Монолитная фигура в дорогом костюме, излучающая спокойную угрозу.