Поправив фуражку, я поспешил к перекрестку. Посмотрим, что даст мне третья встреча.
Глава восьмая.
Гневный пацифист. Время пришло…
Стальная плита с грохотом уползла вверх.
Сквозь стекло я смотрел на мало чем примечательного мужчину возрастом чуть за пятьдесят. Одутловатое лицо, узкие плечи, выпирающий живот. Клетчатая старая рубашка с заплатами на локтях, рукава немного закатаны. Поверх рубашки оранжевый жилет с двумя светоотражающими полосами. На жилете штук десять значков. Из них один уже мне знакомый. Синие джинсы, крепкие строительные ботинки. На голове повязан кусок серой шерстяной ткани.
Интересно. Он создает впечатление деловитой личности, этакого работяги, который, закончив официальную работу, никогда не откажется от левого заработка и, несмотря на усталость, с удовольствием будет клеить обои, штукатурить, чинить проводку и латать протекающие трубы. Лишь бы платили. Такой никогда не возьмет плату бутылкой. Только деньги.
— Добрый день — улыбнулся я.
— Добрый день — получил и я в ответ скупую улыбку. Голос уверенный.
Меня сверлили внимательные изучающие глаза. Уверен, что незнакомец подметил каждую деталь в моем облике. Я заметил его недовольство. Чуть напрягся, пытаясь принять причину такой эмоции. Некоторое время мерились взглядами. Вскоре я понял — или решил, что понял — незнакомец недоволен моей уверенностью, моим обликом, моим спокойствием. Он знает, что я по их меркам зеленый новичок. Но при этом выгляжу и веду себя как матерый сиделец. Ни нервозности, ни обреченности, ни страха. Скупой деловой подход.
Ну и отлично. Я этого и добивался.
— Есть желание обмена? Или что-нибудь кому-нибудь передать «налево»? — спрашиваю я, тыкая оттопыренным большим пальцем себе за плечо — Просто поговорить?
Незнакомец причалил «справа». И есть три варианта. Либо ему что-то нужно конкретно от меня, либо передать что-то «налево», либо он просто хочет потрепаться от скуки. Почему нет? Мне подойдут все три варианта.
Разочарованным я не остался.
— Обменять, передать, поговорить — кивает он, прикасается к груди — Я Тодор. Тут семь лет.
— Мой срок пока меньше недели. Но дни летят.
— Дни летят.
— Что и кому передать? — перешел я к деловой части беседы. Время идет. Встреча жестко лимитирована по сроку.
— Ане Бегемоту. Небольшой сверток. И сверток открывать не надо.
— Не буду — ответил я — Меня не чужое — меня мое интересует. Что получу за передачу?
— Пять сухарей?
— Не заинтересован — отказался я — Но, если других вариантов нет — приму и сухари.
— Пять сухарей и что-нибудь из этого? Мелочь, но и услуга с твоей стороны небольшая.