— Я — никчёмный слуга, — мой голос прозвучал насмешиво. — Я даже свою силу толком контролировать не могу. Дилетант. Случайный прохожий, на которого свалился этот… дар!
— Дар? — в голосе Серой Госпожи впервые прозвучала лёгкая, ледяная ирония. Тени ее лица сложились в подобие улыбки. — Ты ошибаешься, Малёк. Это не дар. Некромантия — это долг. Тяжёлая, грязная работа. Ты видишь лишь вершину. Многие считают некромантию неким оружием. Раз ты можешь успокаивать мёртвых, то, значит, можешь их и поднимать. А это уже — огромная власть, с помощью которой можно добиться многого. Но суть… суть в балансе. В уборке. Некромант — это уборщик. Который прибирается за людьми. Ты знаешь, откуда берётся нежить? Она ведь не появляется просто так. Это — умершие люди. Но умершие в каких-то не самых лучших обстоятельствах. Некоторыми руководит ненависть, некоторыми — желание мести, а кто-то сам приводит себя к состоянию, когда тьма полностью овладевает душой. Вот и приходится моим слугам убирать всю эту грязь, освобождая души, чтоб они вернулись сюда, в Безмирье. Но умершие всегда помнят свою боль.
Серая Госпожа едва заметно отвела руку, скрытую в складках плаща. Вся пустота вокруг нас вздрогнула.
— А теперь представь два мира, разделённые стеклом. Леонид своей болью это стекло разбил. Он был слишком сильным. Эта сила сработала как молот. Пошли трещины. Его проклятие… стало грязной тряпкой, заткнувшей дыру. Энергия его души смешалась с энергией Безмирья и слепила ту самую пелену — пепел, что сыпется на ваш город. Он не наполнял небо пеплом. Он заклеивал щель, через которую могла хлынуть армия, копившаяся здесь веками. Но так вышло, что некромантов больше не осталось. Поэтому нежить начала копиться и там. В вашем мире. Однако, если граница рухнет… Вас сметет волна не только тех существ, что поселились под Нева-сити.
Я замер, пытаясь осознать услышанное. Всё, что я знал, переворачивалось с ног на голову.
— То есть… он не уничтожил мир? Он… спас его? И… В самом поганом случае мы получим еще и злобные души, которые сбегут отсюда?
— Спас? — Тени снова заструились. — Нет. Отсрочил. Наложил пластырь на гнойную рану. Пластырь теперь разлагается, отравляя всё вокруг. А ты… — её безликий взгляд скользнул по мне, и я почувствовал ледяной холод внутри. — Ты — тот, кто сорвал этот пластырь. Трещина, через которую гной вот-вот хлынет. И да. Насчет душ, обитающих в Безмирье, ты прав.
— Это из-за Лоры? — тихо спросил я.
— Из-за тебя. Твоё пробуждение, твоя связь с ней… Ты ускорил процесс. Плотина рушится. Скоро легионы тех, кто был похоронен под пеплом десятилетий, выйдут на поверхность. И многие этому только рады.