Харитон, Гордей и Гурьян скинули рубахи и порты. Как не стремились они прикинуться древними русичами, но трусы современные носили все, как один. Аглая и Лукерья на скорую руку сплели из соломы небольшие щитки, которыми проложили слои одежды. Рукава и штанины завязали на краях тесемками. Толщина получившегося костюма внушала уверенность в том, что запас защиты от высокой температуры достаточный.
На голову Александру натянули жбан, и все отверстия вокруг шеи заткнули соломой и кусками ткани. Деревянные башмаки примотали лоскутами разорванных онучей.
— Барин, не вертите шеей, поворачивайтесь всем корпусом, иначе солома вывалится. — Предупредил Гордей.
— Знаю. — Глухо ответил Александр. — Поехали.
Александру дали в руку лопатку, чтобы он сам расправился со стеной. Находиться голышом на лестнице у входа было невозможно. Открыли дверь, в которую чтобы пройти Александру пришлось пригнуться. Когда дверь захлопнулась за ним, очарование исследователя несколько померкло перед страхом опасности.
Александр замер, чтобы настроиться психологически и проверить заодно, не сквозит ли где под костюм горячий воздух. Через деревянные стенки «шлема» свист снаружи едва было слышно, но он был. Окружающая температура почти не ощущалась. Только на вдохе под жбан тянуло горячий воздух, но не критично. Можно было дышать часто и мелко, чтобы жар не успел проникать внутрь.
Александр поднялся на самый верх лестницы, двигаясь, как человек, который боится пошевелиться лишний раз. Еще раз проверил, как костюм держит жар. Вроде бы неплохо. Кирпичи снимались легко. Они почти не приклеились друг к другу. Температура высушила их так сильно, что они потеряли в весе больше половины. Минуты за три Александр разобрал вход.
— Барин, вы там живой? — Через дверь спросил Гордей.
— Пока живой. — Ответил он.
— Не пока, а просто живой. Запомните, вы должны вернуться, или хотя бы вернуть нам одежду. — Гордей заржал.
Аглая негромким голосом вставила ему ума за дурацкую шутку.
— Верну, не переживай.
Александр выдохнул и потянул дверную ручку на себя. Яркий солнечный свет ударил в глаза. Показалось, что это не только свет, но и жар жжет глаза. Александр закрыл веки и подождал, когда в них успокоятся скачущие яркие пятна.
— Стекла надо было закоптить над свечой. — Крикнул Александр вниз.
Ему не ответили. Наверное, не расслышали из-под жбана.
Когда сквозь ресницы можно было хоть немного смотреть, Александр сделал первый шаг наружу. Прежде, чем увидеть воочию то, каким стал мир после высокотемпературной обработки, он пытался сделать это у себя в уме. Ему представлялось, что все будет выглядеть как после сильной засухи. Пожелтевшая свернувшаяся листва на деревьях, засохшая трава, растрескавшаяся земля.