Глянул на браслет омнифона, собираясь вызвать помощь, но тут облом — нет сигнала, нет связи, нет ответа. Ну да, глупо пытаться устраивать жертвоприношение ковенантов, не заглушив и не изолировав жилой отсек. Интересно, почему я на браслет не посмотрел до того момента, как дверь выбил.
Вытираясь белым пушистым полотенцем, стирая с себя последние следы крови, быстро вышел обратно в комнату. К первой подошел к так и мычащей Василисе. Руки-ноги зафиксированы пластиковыми стяжками, причем грубо, до порезов на коже. Разрезал стяжки я найденным совсем рядом на полу кинжалом — для ритуала явно приготовлен, с изогнутым волнистым клинком. Металл странный, похоже бронза, рукоять словно чешуей покрыта, гарда в форме переплетения двух черных змей. И вообще ощущения от кинжала в руке странные — холодная сухость, как будто живую змею держу. А ведь похоже, что именно в этот кинжал часть черного сумрака втянулась, когда силуэт демона истончался.
Василиса на кинжал смотрела с ужасом — демон, очень похоже, им девушку пугал, вот по загорелой бархатной коже тонкая царапина от шеи вниз к груди идет. Но пересилив страх, она снова замычала что-то из-под полоски скотча. Я уже перепилил стяжки на ногах, начал освобождать руки. Не сразу понял, что так смирно лежали Василиса с Герой потому, что и пластиковые стяжки, и их одежда к полу мебельным степлером прибиты.
Василису наконец освободил. Она попыталась сорвать у себя скотч со рта, но болезненно застонала, а рука ее безвольно упала, онемела от нарушенного кровообращения. Да, точно, можно же было сначала у нее скотч с лица убрать — она же мне все это время что-то сказать хотела! Побывав под душем демонической крови, я как-то так удивился всему происходящему, что очевидную вещь просто упустил.
— Алиса! — прокричала Василиса вместе со вскриком боли, когда я серебристую полоску с ее лица резко содрал. — Там эта [ш-ш-ш] старая, осторожнее!
— Кто?
— Такая же, — без долгих объяснений показала Василиса на место, где умер несостоявшийся в получении силы демон.
Сорвавшись с места, выбежал в коридор, держа пистолет наготове. Дверь в апартаменты приоткрыта, зашел без спроса, как и к Василисе недавно. Алиса, зевая, стоит в гостиной босиком и в короткой ночнушке. Когда дверь с грохотом влетела в стену, а я оказался на пороге, девушка замерла, прикрывая рот ладошкой.
Помятая со сна и еще заметно, что не избавилась от опьянения. Василиса сестру раздела, избавив от линз и эпатажного наряда, но вот волосы по-прежнему наполовину черно-белые ровно через пробор, а на лице смазанные и частично смытые остатки броского макияжа.