И вот в небе появились первые светлые пятна, их было несколько. Жужжание расслоилось, превратившись в хор. Моё сердце ускорило свой ритм, отдаваясь в висках. А во рту пересохло.
У меня был один-единственный вопрос: ко мне летят камикадзе или бомберы? Хотя какая разница, чем будут убивать?
Голос Красного, пробивающийся сквозь жужжащий гул, и он был спокоен:
— Наблюдаю наземные цели.
И это замечание было как раз кстати, чтобы я отступил назад за ствол дерева. Меня пока не видели, но когда начну стрелять, могут начать работать на звук. В сознании вдруг всплыла картинка изрешечённой Первой, девушку в броне, как у меня, что прошили насквозь такие вот «псы».
И, увидев в ПНВ летящее ко мне яркое пятно, я выдохнул:
— Ну, с Богом!
Оно выпорхнуло из-за кроны, как чёрная, угловатая летучая мышь. Размером с ворону, но с четырьмя винтами и низко посаженной камерой-глазом. Со снарядом под брюхом, и оно неслось прямо на нас.
И я выстрелил. А короткий и хлёсткий звук «Сайги» выбросил из ствола картечь. Машинка в воздухе дёрнулась, будто споткнулась о невидимую стену, закрутившись волчком, рухнула в гущу корней метрах в десяти от нас. И тут же прогремел взрыв. Не хлопок, а именно всепоглощающий — тяжёлый, глухой, почти как тот, что мы слышали с севера. Воздух ударил по ушам, на секунду заложив их, а в голове зазвенело, будто внутри черепа ударили в гонг. Смерч из осколков, щепок с рёвом разлетелся во все стороны, кроша пальмовые листья и впиваясь в стволы с противным стуком. Дерево, за которым я стоял, вздрогнуло от взрывной волны, осыпав меня дождём с его листьев.
Не дожидаясь, пока голова придёт в себя, на автомате, я нашёл в воздухе следующую цель — ещё одно жужжащее пятно, мелькавшее между ветвей. Поймал в прицел, выдох, выстрел. Промах. Картечь пробила дыру в лианах. «Сайга» — не снайперская винтовка, ей надо бить по-другому. Я осел на одно колено. А дрон, вильнувший в сторону, резко изменил траекторию и рванул ко мне. Я прижал приклад оружия, ловя его на мушке, и выстрелил почти одновременно с его пике. И второй выстрел поразил его. Жужжание оборвалось, и обломки, дымящиеся и искрящие, отбросило от меня. Сработает ли сброс? Я узнаю только через 3 секунды, что тянутся в этом бою, словно кисель.
А тем временем, правее меня, в этом оглушительном, звонящем в ушах гуле, мерцали частые и короткие вспышки. Это Красный работал короткими очередями из своего аналога М4 по целям, которые ещё не вышли на нас. Сквозь моё оглушение или контузию слышался сухой, треск его автомата, смешанный с визгом рикошетов и звоном металла.