Каким же юрким, жизнестойким и вёртким оказался нынешний победитель!
Такого нельзя было представить ещё утром. Даже не утром — он бы не решился ставить на это деньги ещё несколько часов назад, когда дурная пуля нашла Федота. Неожиданно для всех Павел Сорокин оказался настоящим сокровищем. Нелюдем с железными нервами и волей, способным не просто ускользнуть от жюри, но и завести его в такие мрачные места.
Места, по которым пробиралась группа, в самом деле были унылы и неприглядны.
Тьму, окутывавшую ловчих, не могли развеять даже многочисленные фонари, установленные на крепежах костюмов. Воздух был спёртым, плохо пригодным для дыхания и насыщенным вредными веществами. Дыры, в которые уводил след, казались такими крохотными, что не во всякую мог пролезть взрослый человек. Особенно, обвешанный оружием, снаряжением и элементами брони.
Дважды Артемидий приказывал искать обходной путь.
Один раз, когда над головами опасно заскрипела бетонная плита, готовая обвалиться в любой момент. Второй — когда приборы показали впереди огромное скопление химер. Впрочем, без столкновений с зубастыми всё равно не обошлось…
Через семьдесят пять минут после спуска в метро на комитет напала стая, состоящая из одних боевиков и работников. Вероятнее всего, животные защищали гнездовище, расположенное неподалёку. Ещё вероятнее — пробегавший тут ранее синантроп спугнул зверей, заставил запаниковать, выстроить оборонительные порядки и броситься в атаку, едва угроза повторилась.
На подавление волны у членов жюри ушло почти 60% боеприпасов.
Но нападение стаи не только подхлестнуло группу адреналиновым бичом. Стрельба, несколько минут рокотавшая в тоннелях, проломила ледяное оцепенение. Оно — главный враг человека и союзник сенсорной депривации, — осело на плечах людей с первого шага на ступени заброшенного метро, угнетая и лишая эмоций. По-хозяйски угнездилось на загривках, набирая мощь с каждой секундой продвижения по однообразным ответвлениям подземного города…
В итоге грызуны всё же откатились.
Дионисию даже пришлось использовать две термические гранаты, сознательно лишая людей остатков кислорода и заставляя переключиться на дыхательные смеси в шлемах. Но всё же так юноша остановил химер. Отбросил горящую, воняющую шерстью и жареным волну прочь, вызвав у животных панику, которую не могли победить даже инстинкты защиты детёнышей. И они двинулись дальше.
Кроме кислорода, и без того дефицитного, сражение со стаей отняло у жюри драгоценное время. Поэтому вперёд зашагали почти без перерывов. А когда усталость взялась открыто подкашивать новенького ликтора, а следом и Клеонику, Артемидий приказал сделать инъекции стимуляторов.