На правительственной стороне кто-то крикнул что-то раздражённое. Г-н Дизраэли не удостоил выкрик даже поворотом головы.
— Если же мы готовы признать любой режим, способный удержать порт и подписать контракт, — давайте хотя бы перестанем притворяться хранителями цивилизации. Будем честны. Мы больше не империя принципов. Мы просто крупнейшая торговая компания мира.
— Британия стала великой не потому, что всегда выбирала выгодное. А потому, что мир знал — есть принципы, которые она не продаёт.
Г-н Дизраэли сел под продолжительное «hear, hear» со стороны оппозиции. На правительственных скамьях сохранялось молчание. Сэр Роберт вновь принялся за бумаги, хотя, по наблюдению вашего корреспондента, уже без прежней безмятежности.
Корреспондент закрыл записную книжку. Добавить было решительно нечего.
Лондон. Даунинг-стрит, 10. На следующий день.
Утро выдалось серым и сырым — то есть обычным, не обещавшим ничего хорошего для лондонцев. Камин в кабинете премьер-министра исправно горел — настоящими дровами. Сэр Роберт Пиль не выносил вони от горящего угля и мог себе позволить роскошь настоящих сухих дров. Впрочем, огонь был слабенький, только для декорации и тяги в трубе. Тепла в кабинете он не прибавлял.
Хозяин кабинета вошёл последним. Он плохо спал этой ночью и внутренне оставался раздражённым.
Речь Дизраэли — будь она неладна — всё ещё стояла у него в ушах. Не потому что была убедительна. А потому что была эффектна. А эффектность в парламенте опаснее убедительности.
— Читали утренние газеты? — спросил Стэнли входящего босса.
— Читал, — коротко ответил Пиль.
— «Таймс» дал ему половину полосы.
— Знаю.
— Про шантаж особенно хорошо вышло, — не удержался Гоулберн. — За этими стенами, как он выразился.
— Он прав, — сказал Пиль неожиданно спокойно. — Этот заднескамеечник, конечно, позёр и акробат, но это и есть шантаж. Перу нас шантажирует хинином, мы их — признанием. Дизраэли просто произнёс вслух то, о чём принято молчать. Он же ни разу в жизни не нёс ответственности ни за что. Не дай бог он когда-нибудь доберётся до руля государства…
Все помолчали.
— И всё же, сэр Роберт. Как быть с хинином?
— Да, — задумчиво протянул Пиль. — Без хинина мы хороним в Индии больше людей от лихорадки, чем теряем в любой войне. И это в мирное время. Надо выяснить, что реально можно взять через Колумбию и Эквадор. Там тоже есть эта кора, и там пока нет никакой хунты. Думаю, тамошних дельцов заинтересует предложение получить тот денежный поток, что шёл до этого в Лиму. Тем более что это революционное поветрие угрожает им в первую очередь.