Подводить Дементьева не хотелось, тот с ним возится, как с сыном, или даже внуком, во всём помогая, и даже переделал лично пару рассказов шуточных, что на базе читательских писем вымучил Костик.
Этот последний тоже был почти плагиатом. Вспомнил прочитанный давно рассказ, как внедряются в жизнь людей всякие ЭВМ и обещания, что они избавят нас он стопок бумаг, от всяких отчётов и протоколов, а в результате бумаг становится только больше. Сейчас, когда модно стало хвастаться по телевизору и радио про ЭВМ и успехах советских компьютероделов, такой рассказ должен народу понравиться. А вот понравится ли он партийным боссам — вопрос? Видимо «не зашёл» его опус кому, так как голос Дементьева вчера в телефонной трубке был холодноват.
Рассказ Левин назвал вычурно и не совсем по теме: «Не говори гоп, пока… не получишь в лоб».
— Женечка, ты только не исчезай, как закончишь работу над песней отзвонись, — раздался из-за спины модника узнаваемый голос Дементьева.
Женя в это время повернулся к мэтру задом, а к Костику передом. Вона чё! Повёрнутый в костюме с отливом оказался Евгением Мартыновым. Тем самым, что «Отчий дом» Дементьева на музыку положит и лучше всех споёт.
— Костик ты? — выглянул из-за плеча Мартынова Дементьев, — Наконец. Где тебя носит⁈
— Тот самый? — величественно поворотил голову Женечка. Оборзел… Тьфу, обозрел Левина с макушки до сапог американских под «казачок». Оценил, кивнув благосклонно.
Ух, ты? Откуда этой звезде знать про Костика?
— Про электрички, поезда и автобусы мне твой рассказ понравился, — протянул руку Мартынов. — Рад познакомиться. Я сейчас Андрею занёс свои почеркушки про случаи, что со мной в дороге происходили. Там несколько забавных есть. И про гостиницы. Ты про гостиницы, Костя, обязательно напиши. Может хоть таким образом удастся что улучшить. Иногда… Ну, я там написал… Будут вопросы связь через Андрюшу. Не теряйся.
Событие второе
Не о потомках судят по предкам, о предках судят по потомкам.
Владимир Микушевич
— Рассказывай, — в кабинете было накурено, не так чтобы уж совсем топор можно было вешать, не клубились клубы дыма, просто воняло, а прямо перед Костиком стояла большая серого мрамора пепельница с изломанными окурками импортных дорогих сигарет. Сразу видно, что мэтры работали, выплёскивая энергию в злостное издевательство над чинариками. Нет, чтобы положить аккуратно на краешек пепельницы, надо в лепёшку почти превратить. — Как у тебя со спортом, ты же на соревнования ездил? — Хозяин кабинета не на своё место плюхнулся, а на стоящий рядом кожаный диван, настолько вытертый в центре и на подлокотниках, что можно было себе представить, как тут сидели Пушкин с Гоголем и поносными словами Александра какого-то по счёту поносили.