У меня был шанс проверить свою догадку — я вздохнул, поудобнее перехватил меч и направился к мексиканцу. И снова удар, и снова звон разбитого зеркала, осколки и смех за спиной.
«Рано или поздно тебе это надоест», — подумал я и опять пошёл на противника.
Надоело ему это быстро. Ещё два раза Хосе провернул трюк с зеркалом, а вот во время моей пятой атаки меч наткнулся на выставленный посох. Раздался небольшой хлопок, и я чуть не выронил клинок из рук. Немного растерялся и чуть не пропустил удар посохом в лицо. Чудом увернулся.
Следующий удар мексиканца я отбил мечом. И снова соприкосновение клинка и посоха сопроводил хлопок; в этот раз, как мне показалось, он был громче. Далее всё обещало быть намного хуже, так как меч опять раскраснелся до уровня кузнечной заготовки, а кристалл в посохе сиял уже так, что было больно глазам.
Я невольно вспомнил, как нас с Анной Алексеевной раскидало по арене во время нашего первого занятия. Но у Хосе такого опыта не было, и он продолжил атаковать, сделав выпад и попытавшись ударить меня посохом в живот. Вариантов увернуться не было, пришлось отбивать.
Взрыв был такой, что заложило уши. Не отлетел я в сторону, видимо, лишь потому, что на мне было очень уж много защиты от физического урона. Мексиканца такой эффект от соприкосновения нашего оружия тоже впечатлил, судя по его удивлённой физиономии.
Какое-то время мы стояли и смотрели друг на друга. Не то чтобы мы зашли в тупик, но что делать дальше, мой противник, похоже, не знал. Я уж тем более, потому как, в отличие от него, я даже не представлял, где мы находимся.
Глядя на Хосе, я невольно вспомнил мою встречу с Эджертоном и как я тогда еле унёс от него ноги. Англичанин был тогда намного сильнее меня, я вообще ничего не мог ему противопоставить. А теперь я чуть ли не на равных держался в поединке с императором Ацтлана, который вряд ли уступал по силе и навыкам бывшему бабушкиному другу.
Но обольщаться, конечно же, не стоило — на девяносто процентов, а то и больше, это была заслуга защитных амулетов. Их для меня собирали, можно сказать, всем миром: что-то выделила бабушка, что-то Романов, что-то Милютины. Даже Воронцов поучаствовал.
Мы простояли, глядя друг на друга, минуты три, а затем мексиканец поднял посох и принялся начитывать заклинание. А как только закончил это делать, так сразу же ударил посохом по льдине перед собой. Льдина пошла трещинами, как ранее плато — похоже, Хосе решил, что эта локация ему больше не подходит и её нужно сменить.
И мы снова начали падать. По логике после того, как раскололся лёд, мы должны были плюхнуться в воду и начать тонуть. Но мы падали. И вода с кусками льда падала вместе с нами — словно нас уносил вниз поток какого-то ледяного водопада.