— Вы этого не просили, но вам нужен был знак. Я — это тот знак, которого вы ожидали, — сказал я, поднимаясь с лавочки. — Я указал вам выход, а дальше вам решать. Но, хочу, чтобы вы знали: завтра вы не найдете на это сил. И послезавтра тоже. И знака больше не будет. Поэтому решайте, Иканицу-сан.
С этими словами я поклонился и вошел последний вагон поезда. Прошел в самый конец и занял свободное место в хвосте.
Через несколько секунд поезд тронулся, и за окном напротив побежали серые стены тоннеля. Я разглядывал бегущую светящуюся рекламу над стеклом, изучая иероглифы. Вот этот значок был похож на горящий домик. А этот иероглиф на курицу без головы. (Ха, курицы… Они так смешно бегают после обезглавливания, и так красочно фонтанируют кровью, как в фильмах Тарантино!) Хм, а это… да этот похож на человека без ног. Чертовы буквы, даже хуже чем Роршах, честное слово…
Пение ангела становилось все громче и громче, заполняя все вокруг. Я мельком взглянул на часы. К станции, которую я только что покинул, уже должен подходить следующий поезд.
Пение взвилось, наполнив меня легкой благодарной дрожью. Муза тянула длинную ноту, которая буквально вибрировала, играла её голосом и вдруг…резко прервалась.
Все кончено, он прыгнул.
Я устало откинулся на сиденье. Не было сил даже улыбнуться.
Какие же люди все-таки простые и сложные одновременно. Одного изучаешь, готовишься, тратишь неделю, чтобы составить план и устранить. А второму, хм… Ему понадобился всего лишь один очень сложный день.
На учебу я, конечно же, не пошел.
Мама-чан была на ночном дежурстве, поэтому я завалился домой почти в час ночи, с трудом удерживая себя на ногах. Организм просто умолял дать ему передышку.
Поэтому я даже будильник не заводил, идут они все хвойным лесом, да куда подальше.
Всю ночь я ворочался и просыпался от боли. Бока мне намяли круто, ничего не скажешь, любое неосторожное движение вызывало спазм или судорогу. Лишь под утро я умудрился занять приемлемую позицию и забыться.
Проснулся в 11 часов, оттого, что телефон разрывался мелодичной трелью. Недовольно взглянув на экран, я увидел, что проспал три пропущенных звонка.
— Моси-моси, — протянул я сонно.
— Икари-кун! Икари! Это ты? — услышал я знакомый женский голос.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, кто это.
— Да, Марина-сенсей, это Икари…
— Почему ты не пришел сегодня в школу? — возмущенно вскрикнула она.
— Я… кхе-кхе… приболел, сенсей. Простуда, — начал отвираться я. — С утра была сильная температура, я хотел вас предупредить, но заснул. Сумимасен.