— Даже если ты сдохнешь, ничего не поменяется! Ты — ничтожество!
Слова, как пощечина. Правая щека вспыхнула, словно по ней ударили.
— Ты без меня никто!
От этих слов вспыхнула левая щека.
— Ты ничего без меня не можешь! Ты только что меня опозорила! Посмотри вокруг! Это же ужас, а не бал!
Голос моего мужа, известного банкира Мархарта Лавальда, прозвучал громко. Словно назло в тот момент, когда музыка затихла, давая гостям передышку между танцами. Разодетые, искрящиеся бриллиантами гости в красивых маскарадных костюмах, которые только что хвалили бал, закуски, украшения, замерли, прислушиваясь.
— Прошу тебя, тише… — умоляющим голосом прошептала я.
Я такого не ожидала, поэтому по телу пробежала неприятная волна, словно меня облили ледяными помоями. Месяц на подготовку! Учтена каждая деталь! Даже со слугами всё отрепетировано!
— Нет! Я не стану говорить тише! — голос мужа становился всё громче и громче, привлекая внимание всех гостей. — Почему я в своем доме должен говорить тихо! Аветта, ты понимаешь, что ты опозорила меня перед…
Он взмахнул рукой, показывая на гостей. Все смотрели на меня с любопытством, слетаясь со всего зала, как мухи на семейный скандал.
— Перед этой взыскательной публикой. Что это за закуски! — брезгливо произнес муж, беря тарелку и бросая ее на пол прямо мне под ноги.
Только что гости опустошили третью тарелку, и вот слуги уже принесли новую. Это были красивые и изысканные десерты, которые я обсуждала и продумывала неделю.
— Это… это еда для свиней! — произнес он, ссыпая еще одну тарелку на пол. — А драпировка? Почему синий?
— Синий — это цвет нашего банка, — едва слышно прошептала я, краснея под взглядом гостей.
— В моде — золотой! А это прибереги для похорон дальних родственников! Туда же и золотые подсвечники! — произнес муж, срывая гобелен. — И эти жуткие цветы! Ты посмотри на эти букеты! Да они выглядят так, словно их принесли из склепа!
— Но это модные цветочные шары с позолотой, — прошептала я, чувствуя, как сгораю на месте от стыда. — Золото сейчас в моде…
— Неужели нельзя было сделать красивые букеты! Красивые! — произнес муж, вытаскивая из букета розу и бросая ее мне в лицо. — Это позор! Слуги двигаются так, словно они в первый раз видят бал! И не знают, как на нем себя вести! У тебя был месяц на подготовку! Чем ты занималась целый месяц?! Всем, кроме подготовки бала, посвященного стопятидесятилетнему юбилею банка Лавальд?
Мои пальцы стали чужими. Я не чувствовала ткани перчаток, не чувствовала пола под туфлями. Только — взгляды гостей. Сотни игл, впивающихся в кожу шеи.