– Нигде не принято.
– А как же танец после того, как священник объявил мужем и женой, и были произнесены важные клятвы?
Даниил скользит ребром ладони вдоль моей руки.
– Это на светской части торжества, Даниил, – он все-таки кладет чуть прохладные руки мне на талию, но между нами сохраняется целомудренное расстояние. Однако я смущаюсь, и моим щекам не нужны румяна.
– Хм… Странно как-то, – безобразно прекрасно улыбается.
На нас неодобрительно косятся. Я делаю несколько фотографий внутреннего убранства, и… Пару раз ловлю в кадр Даниила. Тот что-то долго рассматривает, сдвинув брови, будто переводит надпись с латыни. Или он знает и ее?
В блокноте делаю зарисовки.
Мы успеваем посмотреть Палаццо Реджио и Римский амфитеатр.
– На этой арене зрители наблюдали гладиаторские бои и театральные постановки. Еще казни! – говорит, когда мы оказались на верхнем ряду. – А сейчас проводятся экскурсии и концерты, прикинь?
– История – удивительная вещь, – философски подмечаю.
– И столько уроков она преподносит.
– Главное, сделать выводы. На будущее.
Дойдя до улицы с множеством ресторанчиков, выбираем уединенный столик. Уединение, правда, здесь подразумевают по-своему. Мы просто сели с краю.
Меню предлагает нам блюда из местной кухни. При слове «Кулуджонес» аппетит гаснет. Но когда Краевский объяснил, что это фаршированная паста с начинкой из картофеля, сыра пекорино и мяты, с посыпкой из лимонной цедры, слюнки потекли.
– А я буду спагетти из морских ежей с артишоками. И вино. Да?
Киваю.
– Глянь, здесь подают Касу марцу! – выпучив глаза, громко говорит.
– Десерт? Я бы съела.
– Не-е, это сыр такой из овечьего молока, который содержит живых личинок.
Аппетит вновь упал. Несколько затошнило. Мое лицо выражает неприязнь только к одному названию и описанию, не говоря уже о том, чтобы представить это блюдо у себя на тарелке.
– Ты же не собираешься это есть?
– Сыр считается деликатесом.
– Ты же не собираешься это есть? – настойчиво переспрашиваю.
– Ты же не собираешься это есть? – настойчиво переспрашиваю.
Краевский жалобно стонет.
– Нет, – отвечает, когда нам приносят заказанные блюда.
Обедаем молча, словно Краевский обиделся. Но пусть лучше так, чем лечить его от колик в нашу последнюю ночь на корабле.
После мы вернулись на улицы Старого города и к бастиону Сан-Реми, соединяющему нижнюю и верхнюю часть города, и немного прогулялись.
Боюсь открывать счетчик шагов. Сегодня наши пешие прогулки особенно долгие и насыщенные. Усталость стягивает ноги, но я рта не раскрою с жалобой.
– Сколько у нас осталось времени? – обеспокоенно спрашиваю, на что Даня крепче удерживает мою руку. Так и хочется, посмеиваясь, сказать, что «не убегу я, родной».