Хочется сказать, что Ольховская – гадина, но тут же ругаю себя, на чем свет стоит. Люблю же… Страх как люблю, и что делать, – не знаю. Мало все отменить, нужно, чтобы Ольховская сама захотела быть со мной, искренне и без сомнений ответила мне «да».
– И каково путешествовать с бывшей? – Рус заглядывает из-за спины. Было ошибкой открывать галерею, когда вокруг одни любопытные носы лучших друзей.
– Нормально, – отвечаю равнодушно-зло.
– … Было че?
Медленно упираюсь взглядом в широко улыбающегося Руслана. Кулаки вдруг зачесались, и мысль пойти в клуб учиться бою крепнет с каждой минутой. Уже сколько наглых рож я мог бы разукрасить? Профессионально, между прочим.
– А ты для чего спрашиваешь? – сужаю веки.
Самодовольная улыбка на лице друга стекает вниз.
– Чисто ради интереса. У меня от тебя секретов нет, а у тебя от меня?
– … Не было.
– А-а-а, не дала, что ль? Вот Ольховская!
Подскакиваю с дивана, Руслан повторяет.
Мне очень хочется схватить его за грудки и трясти, пока он зубы свои не выплюнет. Но это даже звучит жестоко. Как друг Руслан хороший. В отличие от Савелия, с которым мы со школы вместе, с пятого класса и первой парты. А с Русом дружить начали аж в институте.
Этот идиот на мой день рождения шлюху подарил, а я только-только с Василиной встречаться начал. С тех пор у этих двоих не очень теплые отношения.
– А я всегда знал, что с ней что-то не то, с Василиной твоей.
– Заткнись.
– А что я не так сказал?
– Все! Она самая классная, красивая, неповторимая, безумная, сексуальная дура, которую я когда-либо встречал. И любил, – выкрикиваю болью.
Руслан покачивает пустой башкой и в очередной раз кладет свою тяжелую ладонь мне на плечо. Вздыхает громко и устало.
– Но женишься ты не на ней. Придурок!
Плюхаюсь обратно на диван и прикрываю голову руками. На меня, как одеяло, опускается мигрень. Виски окутывает нестерпимая пульсация, как барабанными палочками в военном марше.
– Чего загрустил, брат? – голос Савелия запускает режим атаки в моем организме, несмотря на тупую боль по всей черепной коробке.
Не спеша поднимаюсь, проглатывая недомогание, тошноту и мерцание перед глазами. Мигрень если наступила, то успокоить ее может только пара таблеток или… Супчик от Васены. Снова закидываться медикаментами?
– Ну привет, брат! – толкаю в грудную клетку. Савелий заваливается, но не падает. – Или не брат? Разве близкие так поступают, ответь, Сав?
– Ты о чем, придурок?
Ох, придурок еще какой! Наивный глупец, безмозглый олень.
Я своими руками счастье свое похоронил, потому что поверил не тому. И что-то не помню, чтобы у нас предполагалось, как в игре, несколько вариантов развития событий. Или три жизни, где можно прожить следующую по другому сценарию. Наша жизнь изначально не имеет черновика. Только чистовик!