— Да как вообще можно соблюсти все их несколько тысяч правил? Чтобы жить в Драконьем утёсе, там нужно только родиться, во всех остальных случаях это определённо будет мукой.
— Просто смирись, что ты оказалась для них слишком глупой, — усмехается Лэй, поглаживая Булочку между ушей.
— Глупой? Ты вообще видел мои результаты? Да я обошла всех приглашённых учеников и даже самих адептов Лунхуанди! — восклицает Вэйчжи, следуя за братом прочь от лотосового озера.
— Кроме Лун Тэнфэя, — поправляет её Лэй. — Уж он-то утёр тебе нос.
— Ай, — машет на него рукой Вэйчжи, поправляя выбившиеся из хвоста и лезущие в лицо пряди волос и мысленно признавая, что Лун Тэнфэй действительно был единственным, кто смог превзойти её во всём.
Всегда собранный, отстранённый, словно его вообще не волновало, что происходит вокруг, неразговорчивый и идеальный во всём. Лун Тэнфэй вызывал раздражение и восхищение одновременно, и Вэйчжи соврёт, если скажет, что ей совершенно не нравилось донимать его разной ерундой. Казалось, что вывести из себя Лун Тэнфэя стало её ежедневной целью, искренне забавляясь отражающимися раздражением и гневом на чужом красивом лице. Слишком идеальный, возвышенный и безэмоциональный — выводить его из себя было поистине весёлым занятием, которое на третью неделю своего пребывания в Драконьем утёсе стало для Вэйчжи любимым. Второй молодой господин Лун, гордость своего ордена и образец для подражания для всех в мире заклинателей, от идеальности и благочестия которого Ли Вэйчжи буквально тошнило.
Она помнит время своего обучения в Драконьем утёсе и точно знает, что безумно рада, что является частью ордена Линьхуа, а не Лунхуанди, от правильности и чопорности которого сводило скулы. Небесные драконы, кем и являлся клан Лун, уважаемые и имеющие колоссальное влияние на другие Великие Ордены, обитали в Белом предгорье с давних времён, воздвигнув свою резиденцию в уединении гор, но распространяя своё влияние далеко за их пределы.
Быть приглашённым учеником в Лунхуанди означало быть избранным среди лучших, и Ли Вэйчжи, пожалуй, могла бы уже начинать рассказывать историю о том, как, будучи действительно лучшей, её с позором выгнали из Драконьего утёса за несносное поведение и нарушение всех возможных правил ордена Лунхуанди. Она, конечно, не сильно горевала, но мадам Ян, жена Фа Гаоданя, тогда кричала так, что было слышно далеко за пределами дома. На её вопли Ли Вэйчжи уже тоже давно выработала иммунитет, так что, можно сказать, что за свои выходки она отделалась малой кровью.
— Не забудь переодеться, на ужин придут родители, — говорит Фа Лэй, когда они переступают порог дома.