— Кай, ты действительно приготовил вкусное мясо, — говорит она дракону с набитым ртом. — Попробуешь?
Лун Тэнфэй фыркает и укладывается клубком, не переставая держать крылья в виде шалаша над головой Ли Чжи, защищая от ветра и позволяя жару костра не расходиться в стороны.
— Знаешь, ты так резко решил сюда отправиться, что я уж подумала о твоём исхудавшем терпении, — усмехается она. — Ну, знаешь, довела тебя всё-таки, и ты решил оставить меня в горах.
Вэйчжи не сдерживает смешка, доедая свой кусок, и видит, как сдвигаются надбровные пластины дракона, выдавая его недовольство услышанным. В форме дракона Лун Тэнфэй не умел изъясняться речью, но вполне наглядно демонстрировал свои мысли другими способами: особенно выразительными взглядами, звуками, движениями и поведением.
— Ладно-ладно, не злись, — примирительно поднимает она ладони. — Я знаю, что ты бы никогда так не поступил, но, согласись, твоё решение было очень неожиданным.
Дракон фыркает, укладывая морду на свои лапы, и наблюдает, как Вэйчжи тянется к туше, чтобы оторвать для себя новый кусок мяса. Есть пожаренное на драконьем огне мясо убитого этим же драконом кабана прямо так, посреди горной глуши, было совершенной дикостью и, узнай об этом кто-нибудь из Лунхуанди, их бы уже наказали ферулами за нарушение сразу нескольких правил ордена, но почему-то именно это оставляло в душе растекающееся по венам тепло. Ли Вэйчжи хотела увидеть мир, и Лун Кай был готов его показать, нарушая правила клана и собственные принципы.
Вэйчжи понимает это слишком неожиданно, дожёвывая кусок мяса и чувствуя распирающую живот сытость. Лун Кай действительно готов был преодолеть тысячу ли, чтобы показать ей завораживающие виды с высоты облаков и самых высоких гор, показать весь мир и накормить самым вкусным кабаном, которого сам же и поймает. Дракон сможет позаботиться о Ли Чжи в любом месте и при любых обстоятельствах, и это то, в чём Вэйчжи может даже не сомневаться. С ним она будет в безопасности, где бы они ни находились, в каждой из своих ипостасей Лун Кай сделает всё, чтобы его сокровищу было хорошо, безопасно и спокойно.
— Это замечательный вид, Кай. Спасибо, что показал мне, — улыбается Ли Чжи, поднимаясь со своего места и выходя из-под навеса крыльев.
Лун Тэнфэй внимательно наблюдает за тем, как она подходит к кучке снега, окуная в него руки и используя его вместо воды, умывается им и, лепя небольшой снежок, подкидывает его над головой, не сдерживая смешка. Лун Кай всегда любил зиму, но никогда не понимал желания строить что-то из снега ради забавы, теперь же он наблюдал, как Вэйчжи лепила из снежных комков какую-то причудливую фигуру, думая, что это действительно забавно. Три небольших снежных кома друг на друге и воткнутые по бокам на манер рук палки — творение Ли Чжи было странным, но отчего-то отзывалось в груди дракона теплом.