От отца Лие достались земли Дэйвон. По условиям брачного контракта, если вдова вторично выходила замуж, право наследования переходило детям, а Лия была единственным ребенком. Кроме того, Лия получила от бабушки с отцовской стороны еще одно большое поместье.
По факту она была намного богаче Пилсов, и это всегда было занозой в глазу. Пока Лия находилась под опекой, отчим управлял всем этим не без пользы для себя. В случае замужества Лии Пилсы лишались дохода, денежки уплывали из семьи.
А так получалось очень удачно. И деньги целы, и любимой дочери не нужно ехать на отбор.
— Как не понять, — бледно усмехнулась Лия и подняла глаза. – Ты иди, мама. А пирожные оставь там где-нибудь.
Милица Пилс гулко сглотнула и закусила губу. А потом кивнула и вышла.
Настала тишина, какая-то бесцветная и бесконечная. Вяло мелькнула мысль, что, наверное, эти заново выписанные документы можно оспорить. Но даже если бы кому-то из дальней родни отца удалось, она к этому времени будет уже далеко.
И проблема снимется сама собой. Переживать нет смысла.
Это, наверное, хорошо, что время тянется так долго.
Она уже привыкла к тишине, но вот дверь отворилась снова. На сей раз к ней заглянула Лавиния. Сестра была разрумянившаяся, довольная, ни следа от пролитых слез. Увидела вазочку с пирожными, хмыкнула:
— Ну что, как тебе выпечка с моей помолвки? – и уселась напротив. – Понравилась? Специально для меня старался повар.
— Не знаю, — ответила она. — Я не пробовала.
Сестра сразу вспыхнула:
— Что ты из себя строишь?! Злишься, что Корвин выбрал меня? Ты просто завидуешь мне!
А Лия потерла глаза.
— Насчет Корвина, — проговорила. – Я хотела бы тебя предупредить. Он прижимист и любит только деньги, с ним будет непросто.
Но, похоже, ее предупреждения никому не были нужны. Лавиния нехорошо оскалилась.
— Ах да, ты же у нас едешь на отбор туда, откуда не возвращаются? Желаю тебе там хорошо устроиться!
Встала и вышла. Дверь хлопнула, лязгнул замок. Лия не могла понять, когда все стало таким? Или все так и было изначально, а она не хотела замечать?
Еще через некоторое время явился отчим, Говард Пилс. Остановился в дверях и произнес:
— За тобой пришли.
Наверное, она должна была сейчас что-то чувствовать, но не ощущала ничего, только пустоту. Лия подняла на отчима глаза.
— Да. Я сейчас.
Встала и хотела идти к выходу. Нет смысла оттягивать неизбежное, чем раньше все это закончится, тем лучше. Но Говард неожиданно сказал:
— Не спеши.
Вошел и плотно притворил за собой дверь, а потом повернулся к ней. Лия замерла, а он медленно приблизился, пока не оказался на расстоянии протянутой руки. Смерил ее взглядом и неспешно произнес: