Я поднял голову, посмотрел на всех — на Сириуса, на Реона, на Харуку, которая снова опустила глаза, будто что-то поняла.
— Вот вам и честный бой, — добавил я. — Вот вам и божественная справедливость.
Я замолчал. Может, потому что больше нечего было сказать. А может — потому что не видел смысла. Всё уже лежало на поверхности.
И тогда, словно щелчок, перед глазами дрогнуло пространство. За ним стали появляться уже привычные вспышки, холодный свет, мерцание уведомлений.
[Уведомление системы]
Бог Врат Бездны с напряжением думает о ваших словах.
[Уведомление системы]
Бог Справедливости и Света чувствует вину за свое бездействие.
[Уведомление системы]
Бог Переломных Судеб поддерживает вашу решимость.
Я медленно выдохнул. Мир вернулся на место, как будто туман на секунду развеялся, показал далёкие вершины и снова скрыл их. Поднял глаза. Вокруг — тишина.
Я провёл рукой по лицу. Осталась испарина. Пульс был сбитым, но я уже не дрожал.
Тотчас окружающие будто внезапно осознали что-то. Их взгляды плавно переместились с меня на Лурию — лучницу без своих стрел. Раненную, дрожавшую от слабости, все время молчавшую. И тогда — как щелчок в воздухе — один голос прорезал пространство.
— А она кто? — резко спросила Харука, слегка приподнимаясь. Её лицо, обычно мягкое, теперь было сжато в камень. Лоб нахмурен, в голосе дрожит не тревога, а едва сдерживаемое раздражение.
Лурия даже не шелохнулась. Она смотрела прямо на меня — всё с тем же взглядом хищницы, выжидающей, какой путь я выберу.
Я тяжело выдохнул.
— Та, кого я взял в заложники, чтобы выжить в скрытом рейде, — я отвечал спокойно. Не оправдываясь сам и не оправдывая её.
Плечи Реона чуть напряглись. Он развернулся к девушке, его тень легла через камни и часть её фигуры. Голос был хриплым, отточенным.
— Иными словами, одна из тех, кто пытался тебя убить?
Лурия улыбнулась — странно, почти спокойно. Но в этой улыбке не было тепла.
— Вы даже не представляете, сколько зла он нам причинил, — сказала она, почти шепотом, но каждая буква резала слух. — В сравнении с этим… убийство — капля.
— Разве это оправдывает попытку целой группой кого-то поймать, забить и жестоко уничтожить? — рвано бросила Харука. Она казалась невероятно злой. В этот момент, возможно, из-за переизбытка эмоций она прервала мое исцеление и направила все свое внимание на лучницу. — Толпой, по сигналу, без слов — просто потому что захотелось?
Харука говорила так, будто сама была свидетелем случившегося. Но правда скрывалась в ином: она просто видела все те травмы, которые остались на мне после того тяжелого боя. Видела и ожоги, и удары, и переломанные кости.