— Можно, — кивнула Молли, тут же рванув исполнять.
— Да подожди ты, малахольная, — остановила девушку, — надо посмотреть, что там имеется, может, обменять придётся.
— Платки?
— Ну как вариант, но зачем они в деревне? Надо что-то полезное, пошли искать.
Перевернув содержимое чемодана снизу доверху, я ничего путного там не нашла. Платье обменять — слишком дорого будет, сомневаюсь, что в деревне такие деньжищи найдутся, не зря же они налог не платили. Трусы с рюшками? Кур в них кормить хозяйка будет? Точно скажут «срамота». Остаются и правда только платки носовые, по краю вышитые золотой нитью, — вдруг в приданое кому пойдёт.
— Возьму ещё монеты, мало ли, — пробормотала, осматривая себя в пыльном зеркале. Волосы Молли мне с утра пригладила гребнем, но подол платья внизу грязный и на груди странный «орден» в виде жирного пятна, хотя я точно ничего такого не ела. Но в целом облик был презентабельный, главное — брови нахмурить и грозно стребовать оброк.
— Госпожа, давайте я сбегаю, — снова предложила Молли. Такая искренняя забота и беспокойство за свою хозяйку, честно признаться, тронули.
— Нет, мне надо самой всё осмотреть, — возразила, медленно спускаясь по ступеням. Нога уже не так болела, но стоило сделать неловкий шаг, как боль усиливалась, — тебя и слушать не будут, сама понимаешь.
Девушка, лишь тяжело вздохнув, перехватила в руках мешок с нашим товаром и проследовала за мной. Выйдя на улицу, я на миг замерла, любуясь яркой зеленью сада, стоящими у входа, некогда красивыми вазонами, которые сейчас оплёл плющ. Деревья и кусты давно считали себя здесь хозяевами, поглотив сад, не оставив ни единого пустого места.
Птицы, чувствуя себя в безопасности — в таких-то зарослях! — с раннего утра горланили песни, насекомые планировали у самого лица, будто пытаясь разглядеть и запомнить нарушителя их спокойствия.
— Нам, кажется, сюда, — махнула рукой в сторону узкой тропинки, петляющей между высоких деревьев, одновременно удивляясь, как ночью Эмма и Молли смогли её разглядеть и не заблудиться в этих джунглях.
— Госпожа, давайте я первой пойду.
— Молли, какая разница, — отмахнулась я от предложения девушки, смело пробираясь сквозь заросли, но всё же, приметив валяющуюся у тропинки ветку толщиной с руку Молли, подняла её, угрожающе продолжив, — если что, буду отбиваться.
— Хорошо, госпожа, — сиплым голосом согласилась со мной Молли, отстав от меня на два шага — кажется, я её пугаю. Оно и понятно: сомневаюсь, что прошлая Эмма так себя вела, но притворяться нежным избалованным цветочком я точно не буду — не те условия, — хотя могу.