— Что это нам даёт?
— Это материализует и детализирует образ. Он становится плотнее. И сразу вопрос — где он мог унюхать своих жертв? Приблизиться на столько и не вызвать подозрений.
— Да где угодно! — фыркаю я.
Недовольно всовывает мне в руки карту города.
— Будь как витаминка, Красавин! — с сарказмом.
— Полезным? — усмехаюсь я.
— Бинго.
На карте три точки. Места нападений.
Высунувшись в окно, курит.
Красивая задница у тебя, майор!
— Василиса Васильевна, а как ты майора получила? За какое дело?
— Это дело засекреченно, капитан.
— А правда, что у тебя полномочия, как у фейсов?
— Правда. Я внештатно вхожу в команду. Ещё есть вопросы?
— Тьма!
Присев за её стол, туплю над картой.
— Передвигается он либо ногами, либо на метро… Но нападения слишком далеко друг от друга, — рассуждаю я. — Но близко к станциям. Он в метро их выбирает? Там можно стоять близко в час пик.
— Скорее всего.
— Запросить записи с камер выхода из метро. Найти эпизоды, где выходят наши жертвы, отследить, кто идёт за ними. Он должен быть там.
— Работай.
Работаю…
От неё сложно отвести взгляд. Не то, чтобы она по особенному красива. Красивая, да. Но взгляд притягивает не это. Что-то другое. Она — персонаж! Очень детально нарисованный. С просвечивающейся историей. Увлекательной! Не проходная барышня.
— Василиса? — заглядывает лысый немолодой мужик.
Бросаю взгляд на погоны. Майор. Ландыш? Хамов рисуется как-то иначе.
— Заходи, Виктор.
Да, » Виктор Павлович Ландыш», припоминаю я.
— Ну что ты зациклилась на нём? — следит за её взглядом. — Его же положили при захвате.
— Это… был… не он.
— Но экспертиза…
— Да. Экспертиза подтвердила. А мои демоны — нет. Им я доверяю больше.
— Ждёшь следующую партию?
— Жду.
Осуждающе качает головой.
— Таблеточки тебе бы пропить, Гордеева.
— А я пью, Виктор Палыч, ты не сомневайся. Ты по какому делу?
— А вот посмотри девочек.
Отдаёт ей фотки.
— Эту с двумя подружками затащил в подвал какие-то зэки. Порезали. Вот этих — насмерть, она выжила. Одинакового мужского материала на них не найдено. Сексуального насилия не было. Чего скажешь? Кого искать?
Василиса смотрит на фотку. Ухмыляется.
— Не было зэков. Это она…
— Вменяемая?
— Да.
— Спасибо.
Ландыш уходит.
— Вот так одного слова Василисы Васильевны достаточно, чтобы обвинить пострадавшую девочку? — поднимаю я бровь. — Хреновая практика, майор.
— Любая практика хороша, если даёт результат. Я — даю, капитан, — провокационный взгляд мне в глаза.
— Я надеюсь, процесс хотя бы не строят на твоём слове?
— Процесс регламентирован. Но когда знаешь что искать, найти легче.
— Ну с чего ты вот взяла, что это она, а? — раздражаюсь я.