Опять настроение испортила!
— Ты замужем? Нет, я знаю, что официально — нет. Я про… реально.
— Кто еще двое? — разворачивается.
Смотрим друг другу в глаза. Все личные зоны нарушены. Чувствую, как колотится сердце в горле.
— Надо этого проработать.
Смотрит мимо меня, не замечая.
— Он медик? Ветеринар? Парикмахер, может?
— Нет. Профессиональный безработный.
— Это не он…
— Откуда ты знаешь?
— Еще не поняла, просто знаю.
Смотрит расфокусированно вдаль.
Щёлкает пальцами, прикусывая губу.
— Я промазал с версией?
— Ты помог мне придумать альтернативную. Мой наставник говорит, когда кто-то рядом генерирует бред, критика позволяет исключить информационный шум из задачи и увеличить диапазон решений.
— Нихера не понял.
— Заводи тачку. Мы едем на охоту.
— А я могу услышать версию?
— Ее пока нет.
Рассматриваю.
Лестница с подсветкой на второй. Ступени обиты ковролином. Ее долго нет.
— Василиса?
— Тишина.
— Василиса!
Рядом с лестницей дверь из мутного стекла, за ней горит свет, ничего не видно.
Меня подзуживает в эту дверь заглянуть. Я делаю пару шагов к ней…
— Товарищ майор… — сглатываю стучащее в горле сердце. — Тук-тук…
Медленно давлю на дверь.
Какая красивая спина! Над ней качественно поработали. И тату вдоль позвоночника. Иероглифы. Японские.
Надевает через голову корсет.
Разворачивается.
Встречаюсь с ней взглядами. Застегивает ширинку на брюках. Затягивает шнуровку, глядя мне в глаза.
Ох, мать моя…
Пялюсь, застыв.
— Япония — это какой-то фетиш?
— Япония — это культ смерти и извращений в сексе.
— Воу-воу… полегче.
— Красавин, ты читал сказку «Синяя борода»?
— Нет…
Делает несколько ленивых кошачьих шагов ко мне, встаёт в упор. Меня размазывает от возбуждения…
— Это самая важная для тебя сказка, — говорит мне в губы. — Будешь открывать двери, которые не стоит открывать, окажешься персонажем сказок братьев Гримм. В оригинале.
Это где постоянно кого-то расчленяли, варили в масле и ели?
— Это типа, я буду Красная Шапочка, а ты Волк? — шепчу, ухмыляясь, ей в губы.
Гордеева щёлкает зубами.
Мои глаза закрываются и…
Ловко увернувшись от поцелуя, отворачивается.
— Машину иди, заводи, капитан, — холодно.
А может, сначала потрахаемся? У меня вся кровь в член ушла. Нихера не соображаю.
— Так какая у нас версия? Или… мы просто покататься?
Надевает приталенный пиджак.
— Плохой выбор. Под него кобуру не спрячешь.
— Я руками убью.
— Это какая-то отдельная компетенция — быть брутальнее мужиков? — усмехаюсь я.
— Это, Красавин, сексуальная ориентация — быть брутальнее всех. Итак, версия.
Бросает мне в руки тот самый пакет с пробниками.
— Здесь не просто нота ладана. Здесь нота католического ладана. У всех ароматов. Это нельзя поймать носом в людном месте или на улице. Это надо слушать изолированно и очень внимательно. Чтобы другие запахи не мешали. Или — знать наверняка.