Успею ещё узнать. Тот в это время беззаботно отбросил свой огромный ржавый меч. Ну хоть с ним ясно — подобрал здесь, а не получил, прибавив в силе. Я коротко кивнул Призраку, выдернул его Флаг и повернулся к Рутгошу.
Нам пришлось вернуться по следам своего бегства на портальную площадь, затем пройти её до другого края и снова углубиться в город. В ту часть, что, видимо, когда-то была главной хозяйской частью и которой в скором времени суждено стать сердцем семьи Сломанного Клинка в этом городе.
К счастью, больше на нашем пути не случилось ни бедствий с тысячами Призраков или Летающих Убийц, ни даже ловушек, словно мы сегодня до дна вычерпали очередную чашу своих испытаний. Змей вот только растворился на середине пути, не перенеся ран.
Рутгош вывел нас к высокому трёхэтажному поместью с начисто снесённым левым углом. Постояв, мы шагнули к нему.
Мёртвое и пустое, свободное пространство между бывшей изгородью и входом. Огромные, когда-то красивые то ли двери, то ли уже ворота в поместье теперь валялись, выбитые десятки лет назад. Мрачные, покрытые пылью коридоры и лестницы со следами битвы и останками последних защитников: идущих и големов. Второй этаж, ещё один коридор, ещё одни, на этот раз сохранившиеся, высокие двустворчатые двери, перед которыми Рутгош остановился.
Седой ухватил Флаг в моей руке и потянул его:
— Младший магистр, идите. Без этой штуки. Идите, примите Ключ.
Я не стал спорить, хотя и мелькнула у меня мысль просто спрятать Флаг в кольцо, а не передавать. Пытайся у меня его забрать Рутгош, я бы так и сделал, но мы с Седым и Призраком слишком многое прошли вместе, чтобы так напоказ поступить, чтобы настолько не доверять, поэтому я разжал пальцы и шагнул вперёд.
Рутгош скользнул в сторону, уступая мне место, я осторожно положил пальцы на дверь и прислушался. Тёплая. Гораздо теплей, чем камень, на котором я недавно сидел после битвы. Чуть нажал и дверь послушно, без единого скрипа поддалась под моей ладонью: между створок появилась крошечная щель, резанувшая по глазам светом. Если здесь у нас в коридоре царила мгла ночи, то за дверью ярко светил день. Или же освещение.
Я толкнул сильнее, открывая проход в… зал. Ярко освещённый, причём так, что я не видел, откуда этот свет исходит, чистый и просторный. Этот зал не заметил почти четырёхсот лет забвения — в нём не виднелось ни единой пылинки, ни единого следа времени: полированный камень пола, дымчатые, словно покрытые туманом стены, высокий потолок с ярким орнаментом, огромный, мне по пояс чёрный кристалл в центре и висящая над его центром, медленно вращающаяся чёрная же пластина.