— Да, мальчик мой… — кайзер озадаченно хмыкнул. — Вот это ты вляпался. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе ни в коем случае нельзя убивать Бальфура.
— Понимаю, ваше императорское величество, — согласился я.
Вилли абсолютно прав. Все те крохи времени, что я отвоевал, пойдут кобыле под хвост. Смерть премьер-министра от моей руки поднимет дикий шум, сплотит британских либералов и консерваторов в ненависти к бурам, возбудит всю нацию и, практически на сто процентов, станет поводом для немедленной войны. И плевать островным обезьянам на то, что это была дуэль.
— Я с удовольствием сам стал бы твоим секундантом, но не могу, — с искренним огорчением, продолжил кайзер. — Чертов титул императора накладывает на меня определенные ограничения. Опять же, политический момент, не позволяет вмешиваться Германии. Но!!! — он вдруг пафосно воскликнул. — Я верю в тебя мальчик мой!
«Чтоб тебе больше ни одна баба не дала… — мысленно пообещал я германцу. — Двуличная ты сволочь…»
В общем, от немцев пришлось уйти не солоно хлебавши. Немного поразмыслив, я направился к американцам. Один из охранников вызвал ко мне Артура O’Брайна.
— Без вопросов, Майкл, — быстро согласился ирландец. — Я только уведомлю своего шефа. Но не беспокойся, даже если он запретит, я немедля выйду в отставку.
К счастью, Рузвельт не запретил. Но в отставку Артура все-таки отправил. Но только на сегодняшнюю ночь, чтобы тот выступал за меня, как частное лицо. И точно так же, как Вильгельм, напомнил, что Бальфура ни в коем случае убивать нельзя.
М-дя, положеньице, мать его так растак…
Следующим на очереди стоял Арцыбашев, но до него я не дошел. Меня догнала незнакомая девушка и отчаянно запинаясь, затараторила на французском, с явным латиноамериканским акцентом.
— Наконец я вас нашла! Сеньор Мигель, сеньор Игл, вам необходимо срочно встретиться с сеньорой Клеопатрой Бергкамп.
— Что случилось? — подозревая очередной подвох, гаркнул я.
Невольно перепугав посланницу.
Как очень скоро выяснилось, чертова девчонка тоже нарвалась на дуэль.
Посланница привела меня в одну из комнат замка, где уже находилось несколько женщин, в том числе и Клеопатра
— Какого черта?!! — я заорал, едва сдерживаясь от бешенства.
— Фи… — строго прикрикнула на меня пожилая, но все еще очень красивая дама, явно латиноамериканка. — Что за манеры, сеньор Игл?
— Простите, мадам… — я взял себя в руки и вежливо поклонился. — Простите, меня, я просто вне себя…
— Я вас понимаю, — величаво кивнула дама. — Мужчины неимоверно экспрессивны, когда дело касается женщин, которых, потворствуя своему тщеславию, вы считаете слабым полом. Но прошу простить и меня… — она элегантно присела в книксене. — Жануария Родригеш Алвеш, супруга президента Бразилии.