К моим ногам упала белоснежная перчатка.
Сказать, что я удивился, это значит ничего не сказать. Я просто обалдел. И вконец охренел, когда чуть позже узнал, что Клеопатра тоже собралась драться на дуэли…
Глава 19
Швейцарская Ривьера. Шильонский замок.
3 июля 1903 года. 00:10
— Когда?
— Дуэль состоится еще до рассвета! — отчеканил британец. — Прошу предоставить своих секундантов, для обсуждения правил поединка.
— А это что? — я показал на платок у своих ног. — Это вы меня лично вызываете?
— Мне поручено, вернуть вызов… — пафосно заявил англичанин, но при этом сильно смутился.
Мне сразу стало ясно, что фортель с платком его личная отсебятина. Либо это какие-то вывихи в британском дуэльном кодексе.
— Что не упомню ничего подобного в правилах проведения дуэлей. Но не суть. Ваш поступок станет предметом особого разбирательства. Но вы лично кто? Секундант?
— Нет, ваше превосходительство, — вежливо отказался англичанин. — Секундантами сэра Артура Бальфура являются сэр Ульям Черчилль и господин полковник Алан Кавендиш. Я всего лишь проведу ваших секундантов к ним.
‘Мать его ети! Кто бы сомневался, что и Уинни влезет… — ругнулся я про себя и поинтересовался у бритта. — Ваш патрон сам собирается драться со мной, либо выставит за себя другого человека, защитника?
— Лично, ваше превосходительство. Никаких замен не будет.
— Какое оружие?
— Об этом сообщат вашим людям, — отрезал посланец премьер-министра.
— Тогда какого хрена вы здесь делаете? — вспылил я. — Предоставьте сюда реального секунданта и пусть ждет на этом месте, до того времени, когда я найду своих. В лишних peredastah не нуждаюсь. Вас же попрошу больше не совать нос не в свои дела и пойти прочь. Итак, вы еще здесь?
Парень едва не лопнул от злости. Видимо он принял русское жаргонное слово передаст, за совершенно другое
— Мы надеемся!.. — злобно прошипел он. — Что вы никуда не скроетесь под предлогом поиска свидетелей.
— Слышишь, мальчик… — я легонько ткнул британца сложенным клювом пальцами в солнечное сплетение, а потом, когда он согнулся, судорожно пытаясь втянуть в себя хоть глоток воздуха, придержал за шиворот и ласково прошептал в ухо. — Еще одно слово, и я скормлю тебе твой собственный язык. Понял? Вижу, что понял…
Похлопал по плечу, оправил ему воротник и побрел искать себе свидетелей.
На ум приходил только Александр Александрович Арцыбашев. Но захочет ли он? А кто будет вторым?
К счастью, на пути попался секретарь императора Германии. Я немедля затребовал встречу и уже через несколько минут разговаривал с Вильгельмом.