Уже совсем взрослые Ильяс и Сева по очереди кружили малышку, передавая ее друг другу, а та заливисто смеялась, протягивая ручки то к одному брату, то к другому. В ладошке Леи была зажата стрела, а на полу в беспорядке были разбросаны ее игрушки, состоящие в основном из пистолетиков, луков, стрел и того, чем любят играть мальчишки.
Лея с самого рождения была хулиганкой, ни в чем не знавшей отказа. Хасан ее не просто обожал – он надышаться на нее не мог, старшие братья по очереди нянчились, а все мои попытки хоть как-то организовать дисциплину и быть немного строже разбивались о безграничную любовь трех братьев, отца, дядюшек, теть, бабушек и дедушки.
– В бассейн ее! – решил Сева.
– В бассейн меня! – радостно прокричала дочь.
– Панамочку не забудьте, – подсказала я, проходя мимо.
Парни согласно кивнули, а потом Сева взял малышку, перевернул вверх ногами, Ильяс ловко снял с нее домашние штанишки, надел на довольную малышку шортики и забрал ее у Севы. Перевернули Лею головой вверх, а Всеволод снял с нее футболку, оставляя счастливую донельзя Лею в маечке.
Сева осмотрелся, взял панамку и надел ей на голову, завершая образ. Подумал и натянул ее на глаза сестренке. Та надулась, поправила головной убор, сверкнула карими глазками – точь-в-точь как у ее отца – и велела:
– В бассейн.
– Слава богу, сегодня хоть в нас стрелять из лука не будут, – вздохнул Всеволод, пока Ильяс усаживал Лею себе на плечи.
– Мам, ты помнишь, что сегодня я представлю вас своей девушке? – уточнил Ильяс, стоя у дверей.
– Конечно, у меня все готово, пусть не боится, мы ее уже любим. Только, Ильяс, когда за ней поедешь, – пожалуйста, вызови такси. Если вы снова угоните папину машину…
Ильяс хмыкнул, и трое моих детей вышли на улицу. На заднем дворе Хасан установил большой каркасный бассейн, в котором дети с удовольствием плескались в жаркие дни.
Три года назад Ильяс впервые назвал меня мамой. Первый раз, скорее просто повторил за Севой и Сеней. До этого он звал меня Даной и на «ты». А в тот день… Я расплакалась, потому что давно считала его своим сыном, Ильяс смутился и несколько дней меня сторонился. Пока с ним не поговорил Хасан. Душевно, по-семейному, как отец с сыном. Объяснил ему, что иногда мам может быть больше, чем одна. И память Насти мы чтили всей нашей новой большой семьей. Всегда.
А Сева и Арсений по его примеру стали называть Хасана папой. Дэн, конечно, был не в восторге, но вышло как вышло. Я не настаивала, не давила на мальчишек. Это был их осознанное, самостоятельное решение.
Сегодня нам предстоял волнительный день: Ильяс решил официально представить нам свою девушку. Конечно, я волновалась, но была уверена, что Ильяс сделал правильный выбор. Любой выбор моих детей был правильным. Я поддерживала каждый.